— И как долго вы, миледи, собирались портить своё здоровье, работая подсобницей?
Лина неопределённо пожала плечами и опустила голову еще ниже.
— Да, нет, я не против, — продолжал маг, — просто, Его светлость сильно переживает. Перевернул вверх дном все окрестности, выжал себя, чуть не досуха. Знает ли миледи, чем ему грозит потеря подопечной?
Аэлина вскинулась, искривила губы и хрипло возразила:
— Собственности. Одну потерял, купит другую.
— Нет, подопечной, — поправил Огаст. — Он перекупил вас у вашего отца, это так.
Но — только право заботиться о вас и устроить вашу жизнь. Если с вами что-то произойдет по его вине или недосмотру, герцог потеряет возможность когда-либо иметь семью и детей. Про огромный штраф, который ему придется уплатить вашей семье, я и не говорю.
— Моя семья и так уже значительно поправила свои дела, когда продала меня, — глухо ответила Аэлина. — Получается, им выгодно, чтобы со мной что-нибудь случилось?
— Получается, да, но, надеюсь, вы не думаете, что ваши родные способны навредить вам, лишь бы получить компенсацию?
— Один раз отец это уже сделал.
— Не говорите так! Он передал вас в заботливые руки, устроил ваше будущее.
— Запереть меня в комнате без уборной и запретить её покидать — это проявление заботы? Мне страшно представить, как тогда выглядит наказание, — буркнула девушка. — Что вы со мной сделаете?
— Конечно, Стефан перегнул палку, о чём и сам жалеет, но это он пусть сам вам объясняет, я вмешиваться не буду. Скажите, вы категорически не хотите оставаться под опёкой герцога и, если я помогу вам сохранить тайну, при первом удобном случае опять сбежите?
— Мне некуда бежать, — горько ответила Лина.
— Одна я и полчаса не продержусь, разве что, всю жизнь проведу на кухне. Должна же быть какая-то причина, почему Его светлость решил так со мной обойтись?
— Причина есть, — кивнул маг. — Это — ваш отец, который рассказал Стефану, что вы строптивы и упрямы, способны на импульсивные поступки, и он не гарантирует спокойную жизнь. Вот герцог и взялся… укрощать… Как умеет.
— Вы вернете меня ему? Просить не делать этого бесполезно?
— Миледи, ни я, ни Стефан — не чудовища, что бы вы там себе не навоображали! Никто из нас не желает вам зла. Какой будет ваша дальнейшая жизнь — зависит только от вас.
— В каком смысле? — быстро отозвалась Аэлина.
— В прямом. Вы с герцогом неправильно начали, но я могу помочь исправить собственные ошибки. Если вы дадите слово во всём меня слушаться, есть шанс на счастливое замужество.
