Без права на развод

 — Давай поцелуем маму, чтобы она улыбнулась, — тянусь к Лере ещё раз, но она опять отворачивается и сглатывает. Заглядываю ей в лицо и понимаю, что она вся опухшая, словно плакала целый день. Я идиот, и в самом деле ее вчера перепугал. — Котёнок, — притягиваю ее к себе за талию и утыкаюсь лицом в волосы, вдыхая мой самый любимый запах. Она напрягается, пытается вырваться, но я сильнее стискиваю ее талию, не отпуская. — Прости, котенок, я такой идиот, — шепчу ей на ухо. — Я знаю, что напугал тебя, малышка. Поехали домой, там поговорим, — целую ее за ушком.

Лера размахивается, и правда, со всей силы залепляет мне пощечину. Дана вздрагивает, наступает абсолютная тишина, а потом дочь начинает плакать.

— Ты что исполняешь?! — стараюсь говорить тише, чтобы ещё больше не испугать Дану. Это было действительно неожиданно от Леры. Из глаз моей жены брызжут слезы, она резко отскакивает от меня как от прокаженного, берет дочь, начиная ее успокаивать, и сама ревёт.

— Не трогай меня! — наконец выдает Лера, с ненавистью в голосе.

— Лера, ты реально перегибаешь! — сам повышаю голос, но осекаюсь, глядя на Дану, которая тоже всхлипывает вместе с Лерой. — Поехали, дома поговорим!

— Никуда я не поеду!

— Все! — в комнату влетает Даша, забирает у Леры Дану. — Идите разговаривать на кухню! Не пугайте ребенка!

Лера отрицательно мотает головой, но я хватаю ее за предплечье и тащу за собой в кухню.

— Уходи и больше никогда не приходи, — уже спокойно, но отрешённо говорит она, продолжая всхлипывать. — Я больше не хочу тебя видеть.

Сжимаю переносицу, пытаясь не сорваться. Лера никогда не была истеричкой, даже в беременность. Я всегда умел ее успокоить, а сейчас ее словно подменили. Подхожу к ней сзади, уже нежно прохожусь руками по дрожащему телу и прижимаю спиной к себе.

— Ну прости меня, котенок, я вчера был не прав, — достаю из кармана коробочку с серёжками. Открываю перед ее лицом и опускаю на поддонник. — Поехали домой, я попрошу прощения в душе, а потом на нашем комоде, а потом в кровати… — усмехаюсь.

— А что твоя секретарша тебе сегодня не дала? Или мало?! — спрашивает она, опять повышая тон. Дергается, пытаясь вырваться, но я вжимаю ее в подоконник, чтобы не смела так делать.