Без права на развод

— Какая секретарша, что ты несёшь?! — уже рычу, потому что мне надоел этот спектакль. Валерия опять вырывается, но в этот раз для того, чтобы достать из кармана телефон. Она что-то листает, находит какие-то видео и кладет телефон на подоконник. Отпускаю ее, беру телефон, а Лера пользуется моментом, ускользая от меня, но не уходит, а наливает себе воды."

"Запускаю видео и хмурюсь, видя на нем свой кабинет и Марину, бывшую секретаршу. Да, я трахал ее несколько раз в моменты, когда Лере было нельзя, и когда наваливалась куча проблем.

Мне нужно было выпустить пар и перенаправить негативную энергию. Недавно я ее уволил к чертовой матери. Она стала слишком навязчива. Возомнила, что у нас может быть что-то большее. Захотела сменить статус подстилки на статус любовницы. Вот я ее и выкинул. А она, видимо, решила отомстить. Запускаю видео, а у самого пальцы дрожат, потому что знаю, что там может быть. Я же не просто ее трахал… Я делал с ней то, что никогда не сделал бы с Лерой. И да, на ролике Марина отсасывает у меня, так смачно причмокивая, а я жёстко фиксирую ее за волосы и лишаю дыхания, толкаясь в глотку. Девушка давится, но продолжает сосать.

Отключаю видео, потому что помню, чем все закончилось. Это грязно для жены. Хочу отложить телефон, а потом случайно замечаю, что сообщение прислала Диана. Всматриваюсь, читая текст, и не верю своим глазам. В голове полная каша, потому что это уже не похоже на месть обиженной секретарши. Да и не знала Марина, что я ее вышвырну, не могла заранее снять ролик.

Напоминает хорошо продуманный план. И мне хочется прямо сейчас убить этих тварей, которые посмели сунуться в мою семью. Прихожу в бешенство, но отодвигаю телефон, потому что сейчас мне важна Лера. Она сидит на кухонном диванчике и смотрит куда-то в стену, уже не плачет, а просто всхлипывает как ребенок и шмыгает носом. Такая маленькая, хрупкая и разбитая мной.

Открываю окно, присаживаясь на подоконник, и прикуриваю сигарету. Глубоко затягиваюсь, потому что слов оправдания нет.

Я мудак. Но Лера мне дорога. Она просто не должна была этого знать, но какая-то тварь, видимо, решила, что бессмертна. И я сверну Диане шею.

— Сколько? — вдруг спрашивает Лера.

— Что «сколько»? — глубоко затягиваюсь до жжения в лёгких.

— Сколько раз ты мне изменил? И в какой момент ты начал это делать?

— Какая разница?! — злюсь, но на себя и на тех, кто решил открыть глаза моей жене.

— Значит, не один, — мертвым голосом говорит она. — Я хочу развестись.