Без тормозов (СИ)

  Больше, чем кровь по венам, которая только сейчас начала бурлить от страсти…

  Больше, чем вся его жизнь…

- И куда ты собралась?

  Я вздрогнула, когда услышала голос Германа за спиной. Слишком уж неожиданно и довольно-таки громко он прозвучал, чего я никак не ожидала. Голова кругом до сих пор – Андрей, мои воспоминания, которых, по сути, и нет вовсе. Часть помню, а остальное…

  То, что захотели вложить в мою голову эти умники! И от этого становится не просто тошно – хочется забиться в темный угол и сдохнуть…

- Домой возвращаюсь, - я мельком бросила взгляд на мужчину, замершего в дверном проеме, и снова переключилась на сбор вещей.

  Сейчас-то они все не помещались, в отличие от того дня, когда я сюда приехала. А ведь думала, что впервые вижу и Германа, и его дом. И, кстати, так ни разу не поинтересовалась у Андрея, а за что же я ненавижу Полонского? Это был просто факт, и я его приняла.

  Господи, как много мне еще придется вспомнить!

- Зачем? – не унимался Герман, как будто решил меня именно сейчас добить.

  Три дня мы практически не разговаривали, видясь изредка в столовой. Он не приходил в мою спальню, а я не хотела выходить из замкнутого пространства, которое на эти три дня стало личным.

- Затем, что я хочу вернуться в свою обычную жизнь и забыть весь этот кошмар, - спокойно ответила, закидывая последнюю кофточку в сумку.

- Послушай, Герман, - я повернулась лицом к мужчине. – Давай не будем начинать.

- Просто объясни, - в его голосе слышалось безразличие, но я-то прекрасно знала, что это не так.

  Да, у меня сейчас в башке полный сумбур, но то недолгое время, что мы провели с Германом под одной крышей, я вспомнила. Со всеми подробностями. Психиатр мне объяснил, что наша новая встреча с Полонским дала сбой в моих мозгах. А близость усугубила этот сбой. Ну и три дня я не принимала таблетки, которые мне дал Андрей.

  Вот и начали всплывать обрывки воспоминаний…

  Тот год, что эти умники ставили надо мной эксперименты, я уже не вспомню, да и нужно ли мне это? Они внушали то, что хотели, издевались, придумывая мне легенду.

- Я не могу стать прежней, - печально вздохнула, не отводя взгляда от Германа. – У меня не получится.

- И не надо, - он оперся о дверной косяк и сложил руки на груди. – Ты такой мне нравишься больше, - даже усмехнулся, только вот мне не до шуток.

- Я еще четыре года назад тебя об этом предупреждал, - и снова твердый взгляд, а также стальной голос. – Но ведь что-то ты во мне нашла.