Если кто-нибудь её перебьёт, она потеряет ход мыслей и, возможно, никогда не вернётся в эту «зону».
Вместо того чтобы постучать, я медленно открываю дверь, планируя поставить напиток на стол и уйти.
Мама стоит перед своей доской, записывая то, что кажется идеями. Для меня они всегда выглядят как очередной хаос. Слова, разбросанные повсюду без видимой цели или смысла. Как ей удаётся потом соединить их во что-то связное, до сих пор ускользает от меня.
Однако мама - художница, и никто не должен их понимать. Она говорит, что даже художникам иногда бывает трудно понять самих себя.
Я ставлю чашку на стол и планирую уйти, не потревожив её, но она оборачивается и улыбается."
"– Дорогой, ты дома.
– Я принёс тебе немного чая. – Я указываю на доску. – Когда я смогу это прочитать, мам?
– Ещё нет.
– Я думал, что у меня есть преимущества быть сыном и рано начинать читать.
О предстоящей книге мамы много говорят, и, как и любой другой её поклонник, я не могу дождаться, когда смогу заполучить этот шедевр в свои руки.
У мамы есть способ будоражить человеческий разум, не романтизируя его. Я влюбился в её творчество с тех пор, как украл её первую книгу и прочитал в доме Эйдена.
Она смеётся.
– Отлично. Я дам тебе копию в то же время, когда отправлю её своему агенту. Счастлив?
– Да. Ну а теперь, ты поела?
Мама забывает о своих таблетках и еде, когда у неё сжатые сроки, и мне приходится постоянно напоминать ей о них. Сильвер тоже взял на себя эту роль.
В последнее время у мамы была бессонница, но это только потому, что она писала.
Кажется, она всегда немного отступает, когда у неё дедлайн. Её психотерапевт сказал мне, что беспокоиться не о чем, потому что она в стрессе и в конце концов придёт в норму, как только убедится, что уложилась в срок.
– Я поела. – Она подходит ближе и гладит меня по щеке. – Посмотри на моего маленького мальчика, выросшего в мужчину. Я говорила тебе, что горжусь тобой сегодня?
– Ты только что это сделала.
– Где Сильвер? – Она смотрит мне за спину. – Я планировала приготовить лазанью на ужин.
– Она сказала Себастьяну, что останется со своей мамой. – Я ухмыляюсь. – Давай устроим свидание для двоих?
Выражение её лица падает, так как она всецело поглощена семейными сборищами, но затем она снова улыбается.
– Безусловно.
Я собираюсь оставить её в покое, но останавливаюсь у двери и оборачиваюсь.
– Мам?
– Да?
Она бросает на меня взгляд через плечо.
– Ты счастлива? С Себастьяном, я имею в виду.
Я бы сказал, что да.
