Он внимателен и даёт ей пространство, в котором она нуждается, но дьявол во мне хочет, чтобы её ответ был «нет» настолько плохим, что это отвратительно.
– Ну, конечно. – Её лицо расплывается в еще одной тёплой, ободряющей улыбке. – У меня наконец-то есть семья, о которой я мечтала.
– Я рад за тебя, мама.
Я не рад.
Да, я хочу, чтобы мама больше улыбалась, и она улыбается с тех пор, как мы переехали сюда, но теперь я начинаю сожалеть.
Я начинаю думать, а что, если бы я не согласился, когда она впервые рассказала мне о Себастьяне? Что, если бы я сказал ей «нет» вместо того, чтобы надеяться, что они в конце концов устанут друг от друга и расстанутся?
И самое смешное, что я не делаю «что, если».
Я из тех, кто не оглядывается на прошлые события, а вместо этого смотрит вперёд.
Однако из моих правил всегда было исключение.
Она.
Моя Бабочка.
Мой хаос.
Я на секунду останавливаюсь у её комнаты, но решаю зайти в свою.
Хотя её аромат Шанель помогает мне спать по ночам, это также своего рода пытка - представлять её там, когда её нет.
Я переодеваюсь в домашние брюки и футболку, затем сажусь на кровать, опираюсь на одну руку и снова открываю книгу по выбору.
Тошнота.
Может быть, потому что я сам испытываю чувство тошноты, или что я вот-вот впаду в другой тип тошноты.
Вероятно, мне следует почитать историю, вместо того чтобы сосредотачиваться на чьём-то экзистенциальном кризисе. Как раз в тот момент, когда я собираюсь согласиться с этой идеей, моя дверь распахивается. Я ожидаю, что это будет мама, но она не распахивает двери.
Медленно я поднимаю голову и нахожу эти голубые глаза — яростные, темно-синие, как буря.
Сильвер стоит на пороге моей комнаты. Бретельки джинсового платья спадают с её бледных плеч. Золотистые волосы рассыпались по спине и лицу.
Она захлопывает дверь и шагает ко мне, как будто ад лежит у неё на голове.
Она вернулась и сейчас в моей комнате. Сильвер никогда не заходит в мою комнату, если только мама или Себастьян не попросят её позвать меня.
И обычно она исчезает слишком рано.
– Скучаешь по мне?
Я улыбаюсь, все еще сжимая свою книгу.
– Скучаю по тебе? – Она повышает голос. – Скорее, я здесь, чтобы задушить тебя.
– Ха. Я думал, что я единственный, кто задыхается.
Она сует свой телефон мне в лицо. Это разговор между ней и Эйденом не так давно.
Эйден: Нэш трахнул Джонссон из команды по лёгкой атлетике.
Сильвер: Какого хрена?
Эйден: Я подумал, что тебе следует знать.
Вот ублюдок.
