Слеза скатывается по моей щеке, и он вытирает её подушечкой большого пальца.
– Ты думала, я брошу тебя?
– Нет, но я думала, что ты будешь против этого.
– Это уже произошло. Я точно не могу быть против этого.
Я отстраняюсь от него.
– Значит, если бы этого не случилось, ты был бы?
– Нет, но ты была бы.
– Что?
– Если бы это зависело от меня, ты бы трахалась со мной на глазах у всего мира, и да, я бы планировал поместить в тебя целую футбольную команду младенцев, чтобы ты всегда была приклеена ко мне. Но ты постоянно думаешь о своих родителях, о своём имидже и о грёбаном мнении всех остальных, так что именно ты не позволишь ничему случиться.
Не я.
Мои губы дрожат, когда я снова отворачиваюсь от него. Чёрт бы его побрал.
Он поднимает меня только для того, чтобы вскоре после этого опустить.
Служащий приносит стакан воды, которую он просил. Он берёт его у неё из рук и благодарит.
Я не упускаю то, как она говорит страстными словами, когда просит позвонить ей, если ему «что-нибудь понадобится». Я собираюсь сказать Люсьену, чтобы он уволил её.
Что? Флирт, должно быть, противоречит её кодексу трудовой этики. Когда Коул предлагает мне стакан, я отказываюсь пить.
– Выпей это.
– Нет.
– Перестань вести себя как ребёнок. – Говорит он.
– О, подожди. Это потому, что у меня внутри уже есть один? – Я издеваюсь. – Нет, спасибо.
– Брось это отношение и выпей эту грёбаную воду, Сильвер.
– Или что? Ты заставишь меня?"
"Он обхватывает рукой мой затылок и притягивает меня ближе. Я ахаю, и он использует этот шанс, чтобы заставить меня выпить.
Когда я закрываю рот, он зажимает мой нос, заставляя меня дышать через единственное другое отверстие.
Коул не отпускает меня, пока я не допью весь стакан.
Я вытираю рот тыльной стороной ладони, свирепо глядя на него.
– Ты скотина.
– И ты ненавидишь меня и хочешь, чтобы мы никогда не встречались. Я знаю эту мантру. – Он скользит взглядом вверх и вниз по моему телу, и я чувствую себя неловко от того, как напряжённо он наблюдает за мной. – Я также тот, кто поместил в тебя ребёнка.
– Это не то, чем можно гордиться.
– Может быть, так оно и есть.
Он ухмыляется.
– Разве ты не видишь, что это сделает с нами? Это может разрушить всё.
– Ну, вот в чём дело, Бабочка. – Он наклоняется и касается губами моего носа. – Я не против самоуничтожения, если это с тобой.
Как только мы приземляемся, Коул говорит водителю отвезти нас по адресу, который он даёт ему.
Это акушер-гинеколог, которого он искал в Интернете, когда мы летели.
