Подойдя ближе , Се Лянь сказал:
-Тогда как насчет того, чтобы Сань Лан сочинил одно для меня?
Услышав это, глаза Хуа Чэна слегка расширились, как будто он не ожидал, что принц это скажет и указав на себя спросил :-Я?-Да.-ответил Се Лянь.
-Ты действительно хочешь, чтобы я написал?
Се Лянь заметив его дискомфорт ,спросил:
-Сань Лан, что-то не так?
Хуа Чэн приподнял бровь и ответил:
-Ничего страшного, просто…
Видя, что Се Лянь ждет его ответа, он сжал кулаки и несколько беспомощно ответил:
-Ну хорошо. Просто я плохо пишу.
Теперь это было что-то новое. Се Лянь действительно не мог себе представить, что есть что-то ,что Хуа Чэн может сделать плохо.Он улыбнулся:
- О? Правда? Напиши что-нибудь и покажи мне?
Хуа Чэн снова спросил:
-Ты действительно этого желаешь?
Се Лянь достал несколько листов чистой бумаги, аккуратно разложил их на потертом бюро и внимательно расправил, затем взял красивую фиолетовую кисть и вложил ее в свою руку.
-Подойди.
Видя, что он все подготовил, Хуа Чэн сказал:
-Хорошо, хорошо.
Но не смейся.
Се Лянь кивнул :
- Ну конечно.
Таким образом, Хуа Чэн взял кисть и начал писать, принимая серьезный вид. Се Лянь смотрел, стоя рядом с ним, но чем больше он смотрел, тем больше его лицо меняло цвет.Ему очень хотелось сдержаться, но он не мог этого сделать. Хуа Чэн, рисовал безумно, безрассудно выводя знаки на тонкой бумаге, говоря наполовину предостерегающе, наполовину шутливо:
-Гэ-Гэ
Се Лянь тут же придал своему лицу строгое выражение:
-Моя ошибка.
Он не хотел, но что ему оставалось, ведь писанина Хуа Чэна была слишком забавна!!!Се Лянь за всю жизнь,повидал немало безумной письменности и все они даже близко не держали факел первенства на полпути к дикой пляске кисти Хуа Чэна, и эта дикость словно несла в себе злобный вихрь недоброжелательности. Если бы кто-нибудь из профессоров каллиграфии увидел это,то вполне вероятно,что в тот же самый миг закатил бы глаза и умер на месте. Прошло много времени, и наконец с огромным трудом все было закончено, прежде чем Се Лянь смог разобрать “безбрежное море “, “воды”, “гора Ушань”, “облака” и другие подобные дьявольские фигуры, он догадался, что Хуа Чэн должно быть написал:
“Кто раз познал безбрежность моря,того иные воды уж не удивят”
“И никакие облака не назову я облаками,помимо тех, что над горой Ушань парят”
“И средь цветов прекрасных проходя,не в силах бросить мимолетный взгляд .
”"
"“Подмогой мне в том твердость духа ,отчасти -ты любовь моя.
