Плохое дерьмо.
Когда я молчу, она извивается в моих руках, и, к моему удивлению, не для того, чтобы отстраниться, а скорее, чтобы найти более удобное положение.
— И еще, ты не использовал презерватив.
— И что? Я знаю, что ты принимаешь противозачаточные.
— Откуда ты это знаешь? Я уверена, что не писала об этом на IG.
— Но тебе вставляли внутриматочную спираль в больнице, где я интернируюсь. У меня есть доступ к записям.
— Когда-нибудь слышал о конфиденциальности?
— Да. Профессора постоянно об этом говорят.
— И ты все равно нарушил ее. Это незаконно, знаешь ли.
— Раньше меня это не останавливало.
— Тогда... как насчет венерических заболеваний, разве ты не похож на мистера Мужика или что-то в этом роде?"
"— Нет, мисс бывшая девственница. Я не мужчина-шлюха. На самом деле, у меня не было секса последние два месяца, и я чист. Я всегда пользуюсь презервативами.
— Не со мной.
— Не с тобой, — повторяю я. — Иначе как бы я почувствовал твою кровь на своем члене?
— Может, хватит говорить как гад?
— Горячий гад.
— Урод есть урод. — Она прочищает горло. — Я не могу поверить, что ты не занимался сексом целых два месяца.
— Чудеса случаются.
— Почему?
— Потому что секс стал скучным, а я бы не хотел быть скучным до смерти.
— Мне трудно в это поверить, учитывая, что ты упорно трахаешь меня.
— Ты другая.
Я чувствую, как учащается биение ее сердца о мою грудь, даже когда ее лицо остается прежним.
Новая резолюция — всегда быть в состоянии почувствовать ее пульс, потому что он, блядь, никогда не лжет.
В отличие от нее.
— Так вот почему ты даешь мне тайм-аут? Потому что я другая?
— Я же говорил тебе, я могу быть милым.
Она фыркнула.
— Тебе действительно стоит перестать называть свою пониженную версию милой, когда это всего лишь спокойная фаза.
— Пониженная версия?
— У тебя бывают моменты, когда ты немного дружелюбен, но они часто заглушаются твоей дьявольской стороной.
— Потому что ты ее провоцируешь.
— Значит, это моя вина, что твоя натура дьявольская.
— Нет.
Но ты можешь пробудить мою хорошую сторону, если захочешь. Это потребует усилий, поскольку это не дается мне естественно, но это можно сделать.
— И как мне это сделать?
— Иногда тебе не нужно пытаться. Как сейчас. Просто иметь тебя такой послушной в моих объятиях — этого достаточно.
Ее губы раздвигаются, что свидетельствует либо об удивлении, либо о прикосновении к ее душе, либо и то, и другое. Надеюсь, и то, и другое.
Мне нравится проникать под ее кожу.
