Бог злости

— Дело в том, что я могу испытывать эмоции не так, как все остальные, но я могу понять их, часто лучше, чем они сами. И прямо сейчас я чувствую твой страх, смешанный с чем-то совершенно другим. Ты боишься, что я повторю то, что случилось у обрыва, и конфискую твой контроль, но в то же время ты трепещешь от возможности, втайне желая этого. — Его пальцы загибаются к моим трусикам, и из меня вырывается хныканье. — Ты вся мокрая от желания, детка.

— Не трогай меня, — срывается мой голос, и я не могу побороть стыд, которым покрыты мои слова, или слезы, наполняющие мои глаза.

— Ты не можешь соблазнить хищника добычей и попросить его остаться голодным. — Его пальцы скользят по моим складочкам, вес его руки заставляет мои бедра раздвинуться, несмотря на мои попытки сомкнуть их. — Держу пари, ты тоже была мокрой, когда задыхалась от моего члена, когда твоя жизнь висела на волоске. Твоя маленькая киска тоже пульсировала и требовала прикосновений? Держу пари, она была вся мокрая и болела. Мне нравились твои губы, когда мой член обхватывал их и покрывал спермой, но, возможно, мне следовало бы заняться и твоей киской.

— Он просовывает палец под мои трусики и вводит его глубоко внутрь. — Держу пари, эти губы будут выглядеть еще лучше с моим членом, рвущим их.

Моя верхняя часть тела выгибается, наполовину из-за вторжения, а наполовину из-за стыда, который, должно быть, написан на моем лице.

Сочетание его грубых слов и его доминирующего прикосновения вызвало во мне странное чувство.

Ощущение, которого я никогда не испытывала раньше. Это даже хуже, чем когда мое душевное состояние рушится и в голове крутятся мрачные мысли.

Они более темные, но более эротичные и проклятые по своей природе, что их невозможно контролировать.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы я тебе доверяла, — кричу я, меняя тактику. — Этим ты этого не добьешься.

— Ты сказала, что никогда не будешь мне доверять, так почему я должен продолжать попытки?

— Я... могу подумать об этом, если ты остановишься, но если ты будешь продолжать лишать меня выбора, я возненавижу тебя.

— Ты уже ненавидишь меня, так что это более или менее не имеет смысла. — Легкая ухмылка кривит его губы, когда он добавляет еще один палец и вводит глубоко. — Кроме того, я дал тебе выбор. Это не моя вина, что ты выбрала другой путь. Ты уже наслаждаешься этим, так что отпусти.

Мое дыхание вырывается с прерывистым выдохом, а между ног нарастает боль.

И нарастает.

И нарастает.