С того момента, как я перестал умирать от необходимости проснуться, эти минуты стали мне вдруг дороги.
И тут я увидел, что кое-какая разумная жизнь уже проснулась.
Это был Ян. Он сидел на изогнутом стволе липы, росшей поблизости от моего жилища, и жевал вчерашний пирожок с капустой.
Под его пристальным взглядом я остановился.
Ян смерил меня хмурым взглядом с головы до ног, почесал небритую щеку и многозначительно протянул:
— М-даа… Красавец!
Я не знал, что ему ответить. Потому что мы с Та’ки не обсуждали, можно ли с кем-нибудь делиться причиной моего идиотского вида.
И если языкатых учеников я мог просто послать нахрен, то с Яном дела обстояли иначе.
И не только потому что он был магистром. Просто мне было не все равно, что он обо мне думает.
Но и лишиться тренировок я не мог себе позволить. Поэтому просто стоял и молча смотрел на свои босые ноги.
— Ну, пошли, чтоль, — со вздохом сказал Ян, запихивая в рот остаток пирожка.
— Куда? — опасливо спросил я.
— Куда-куда… К твоему репоносному божеству, конечно! Слово-то какое некрасивое получилось… Или ты думал, я не догадаюсь, откуда ветер дует?
— Ян, не надо!.
. — попытался я протестовать. — Он не при чем, я сам!..
— Сам придумал репу на себе носить, как деревенский дурачок? Ну-ну. Та’ки, мать твою! — гаркнул он на всю округу, направляясь в сторону лужайки. — А ну иди сюда, тварь зеленая! Эй! Ты где?
Кусты у дороги зашевелились, хрустнули сломанными ветками, и я услышал хмельной голос, уже ставший родным.
— А вот в былые времена… богов призывали не так… — пятнистая морда Та’ки показалась из зелени.
— Раньше была культу-уура! — его язык отчаянно заплетался. — Алтари там… подношения… девушки голые… красивые…
— Я тебе щас так поднесу — мало не покажется, — нахмурился Ян.
— Ян, меня все устраивает! — попытался я встрять в разговор, и тут же получил затрещину.
— Умолкни и ресницами хлопай, пока старшие разговоры ведут! — прицыкнул он на меня и снова повернулся к панде.
— Ты чего над парнем глумиться вздумал? А? Вся школа теперь над ним потешается — шута нашли!
Та’ки вдруг захохотал.
Неловко перекатившись через плечо, он вывалил из кустов и развалился на спине, как диковинная мохнатая звезда.
— Это я-то?.. — переспросил медведь, ухахатываясь. — Я вздумал издеваться?.."
"Он закатился беззвучным хохотом, трепыхаясь всем своим зыбким телом.
— Хорош ржать! — разозлился Ян.
— А я и не ржу. Ржут эти… Как их… Пони.
— Кони, — на автомате пробормотал я.
— Во! — кивнул Та’ки. — И эти тоже.
