Все зашипело, и вскоре по кухне поплыл приятный сладковатый аромат.
— Леандр, а что значит — быть как гриф?.. — решился я, наконец, спросить. — Это какая-то философия школы?..
— Так очевидно же, — пожал плечами повар. — Давай сюда помидоры, и зелень мне передай, я сам нарублю. И яйца принеси.
Смешав с луком острый перец, помидоры, зелень и еще какую-то зеленовато-белую пасту из плошки, он принялся все это перемешивать деревянной ложкой на длинной ручке.
— Так что это значит? — напомнил я свой вопрос.
— Знаешь, чем отличается гриф от многих других птиц? От орлов там всяких, беркутов…
— Он стервятник?
— Нет, не в этом дело…
Леандр сыпанул в получившуюся кашицу соли и перца, принюхался, довольно крякнул и продолжил помешивать.
— Гриф, Даниил — птица очень терпеливая. Он может парить часами, дожидаясь того момента, когда пробьет его час и придет пора действовать. Он никуда не торопится, не расходует понапрасну силы и не рискует просто так. Есть легенда о грифе, где говорится, что когда всем зверям и птицам раздавали части тела, орел из зависти украл у грифа ноги… — хриплый голос Леандра зазвучал ниже обычного, обретая таинственность, как и подобает голосу настоящего рассказчика.
Красноватые блики от очага ложились на его лицо и сильные жилистые руки. — Тот взмыл в небо, и лишь потом обнаружил, что у него нет ног. Орел смеялся — ведь безногая птица не может сесть и отдохнуть, и не может добыть себе пищу. «Сейчас он поймет, что обречен, и упадет грудью на скалы», — думал про себя орел, наблюдая за полетом грифа.
Но гриф не упал на скалы.
«К утру он выбьется из сил и сорвется», — решил орел, засыпая в тот вечер. Но утром, открыв глаза, он увидел, что гриф все так же парит в вышине, широко раскинув могучие крылья."
"«Он умрет через неделю от голода», — успокаивал себя орел, но дни сменяли друг друга, а гриф все так же кружил над домом орла. Он вынес горечь предательства, боль неизбежности, голод и усталость, и терпеливо ждал своего часа целых тридцать лет, и каждый день его угрожающая тень следовала за орлом по пятам.
Тот нервничал, злился, но ничего поделать не мог. Пока однажды, засмотревшись на своего врага, орел не разбился грудью о скалу. Тогда гриф спустился и забрал у своего врага его ноги.
Теперь он мог спускаться с неба, когда хотел, но мертвые ноги оставались мертвыми и были слишком слабы, чтобы поймать живую добычу.
Но поскольку гриф теперь и сам был на треть мертвецом, он обрел способность пожирать мертвое, как живое.
