Вокруг большого стола сидели и стояли испуганные кошечки в человеческом обличье — кто в прозрачных туниках, кто вообще сверкая ослепительной наготой. Альбу я даже не сразу узнал — вместо привычной бледности мой несчастный принц стал красным, как вареный рак — ему тоже повезло с мягким приземлением.
А буквально в трех шагах от меня возвышался Нергал с сигарой в зубах. При этом сие великое и беспощадное божество было одето в одни только белые труселя. В руке он держал здоровенный кувшин, из которого мимо бокала сейчас лилось густое черно-красное вино.
Оно расползалось зловещими пятнами по белоснежной скатерти и стекало тонкими струйками на пол, как угрожающее предсказание.
Пристальный взгляд Нергала прошил меня насквозь до мурашек.
— Эмммм… Прости… — пробормотал я, виновато опуская глаза. — Я не хотел помешать. Нечаянно вышло.
Девчонки перестали визжать, смущенно прячась друг за друга. Стало слышно, как уютно потрескивают поленья в очаге и шкварчит горячая снедь в больших сковородах, выставленных на стол.
Кувшин в руке моего патрона выпрямился, и вместо звука льющейся жидкости раздались звонкие удары капель о каменный пол.
— Я теперь хорошо понимаю, почему у тебя вечно разбитое лицо, — медленно проговорил он, вынув изо рта сигару. — Твоя способность портить кайф окружающим, к сожалению, распространяется не только на врагов.
— Мы… Мы можем попозже зайти, — пробормотал я, высматривая на полу амулет, чтобы по-быстрому смыться обратно.
Нергал фыркнул.
— Вставай уже, раз приперся! У меня праздник. Так что даже твоего приятеля целым оставлю.
Мой венценосный спутник, все еще пунцовый от смущения, горделиво поднялся на ноги.
— Я — его высочество принц Альба, законный…
— Ты видишь у меня нимб над головой, или лавровые листья в волосах, что так распинаешься? — с какой-то брезгливостью в голосе перебил его Нергал. — Так что я не из тех, кому есть дело до всех этих бутафорских игр в права человека. Мне глубоко индифферентно, кто ты.
Насрать, в общем.
На принца стало больно смотреть. Как бы мастерски он не владел своей мимикой, от слов Нергала рот Альбы дрогнул, а выражение глаз стало таким, будто он увидел, как кровный враг попирает останки близких.
— Пожалуйста, давайте все-таки как-нибудь мирно пообщаемся? — встрял я в их диалог.
— Я и так сегодня просто образец добродетели, аж самому противно, — скромно заявил бог в трусах, окруженный десятком полуголых девиц.
