Он протянул мне переполненный бокал, приложился к своей сигаре и, выдохнув облачко ароматного дыма, обернулся к кошкам: — Что, ни у одной ума так и не хватило подать хозяину халат?..
Сразу две кошки метнулись к креслу возле камина, и через пару секунд Нергал уже заворачивался в тяжелый темно-серый шелк.
— Ну и какая холера притащила тебя ко мне в этот час? Я тут, понимаешь, вечеринку затеял…
— По времени уже, скорее, утренник, — пробормотал я, неловко отхлебывая из наполненного до краев бокала. Красная липкая жидкость пролилась на пальцы и закапала с ножки на рубаху.
Я поморщился. — Блин, облился…
— Ты облился немного раньше, — хмыкнул Нергал, указывая пальцем на кровавое пятно у меня на груди. — Так что уже не важно. Расслабься.
Что?
Чистюля предлагает мне забыть о грязной рубашке?..
Да и интонации у него были какие-то не совсем обычные…
Прищурившись, я пригляделся к Нергалу и с удивлением констатировал:
— Ба! Да ты, никак, пьян?..
Я вдруг понял, что до сих пор никогда не видел его в подпитии.
— Сегодня у меня большой праздник, так отчего же не выпить? — покосился на меня Нергал. — Или у тебя есть какие-то возражения? Опасаешься, что могу во хмелю промахнуться и не того парня на рагу покрошить?
Я рассмеялся.
— Нет, вот в этом, как раз, у меня нет никаких сомнений!..
— Тем более, что господин Нергал не один! У него есть прекрасные жрицы и есть я!!! — прозвенел у меня за спиной по-пьяному дикий и совершенно счастливый возглас.
Обернувшись, я увидел такое, что лучше бы было не видеть, честное слово.
В дверях каминного зала появился мой старый добрый друг мастер Гай. Он стоял перед своим богом и королем практически в чем мать родила, с какой-то тряпкой на причинном месте, как у борцов сумо. И в обнимку с двумя кисами. Кисы хоть и были из категории «молодая была немолода», тем не менее еще вполне себе радовали глаз. А уж если зажмуриться и пробовать на ощупь — так, наверное, вообще красота.
— Даня, приветствую! — прокричал мне Гай и без задней мысли бросился обниматься.
У меня аж сердце в пятки провалилось."
"— Не-не-не! — воспротивился я, отвергая объятия и выставив вперед в качестве предохранителя руки. — Погоди, говорю! Не знаю, как ты, а я еще не дошел до той степени побратимства, чтоб с тобой голым обниматься! Портки хоть надень!
Гай замер. Опустил глаза. Ругнулся.
— Идишь ты… Извини, забыл, — смущенно пробормотал он. — Ты это, не уходи. Я щас.
