— Даня, что происходит?
— Это долгая история, — сказал я и принялся срубать замки.
Операция по высвобождению «Парящего грифа» прошла практически без осложнений, если не считать, что в процессе я получил по лбу отскочившей скобой, уронил один из замков себе на ногу и радостная Майка, едва дождавшись снятия замыкающих начертаний, с такой стремительностью вылетела из своей темницы, распахнув дверь, что долбанула меня этой самой дверью по больной ноге.
В общем, я аж прослезился. Предпочитаю думать, что от радости.
А когда мы поднялись наверх, я услышал жалобные крики из дальнего коридора.
— Помогите! Помогите, не бросайте нас! — надрывно кричал кто-то.
Оставить людей запертыми здесь мне показалось жестоким.
И это касалось абсолютно всех заключенных."
"Я велел друзьям потихоньку выдвигаться в сторону главной башни, а сам побежал вглубь тюрьмы.
Двери в камеры здесь были заперты только самым простым физическим способом. Никаких начертаний и прочих наворотов не было и в помине. Так что я просто принялся сносить замки, внимательно поглядывая в темноту впереди.
Туда, куда убежал стражник, с которым мы столкнулись при входе.
Темнота шевельнулась, и я молниеносным прыжком налетел на беднягу, окончательно испугав его.
— Извини, промахнулся, — пробормотал я, поднимая парня за ворот. И чуть тише добавил: — Выжить хочешь?
Тот энергично закивал головой.
— Освободи убийцу короля. Он тебя выведет.
— А если прибьет?..
— Не прибьет, — сказал я, вытаскивая из кармана пригоршню монет — на всякий пожарный, на дорогу.
— Просто скажи, что ты от Дани. И что теперь он мне должен.
Прости, Альба.
Конечно, король был твоим отцом, но как человек, похоже, он был говно. Не зря народ его не любил. Обещать награду победителям турнира, а самому запланировать жертвоприношение Аресу — это такое себе. А Кир хоть крыса и паскудник, но в целом неплохой парень.
И я дам ему шанс выбраться отсюда.
А потом я бросился догонять своих, и мы гуськом один за другим прошмыгнули вдоль тюрьмы по направлению к главной башне, в то время как Арахна гонялась по двору за воинами, а воины — за Арахной и пауками.
Битва между людьми прекратилась. Мертвецов прибавилось. А над крепостью развевался новый герб.
Вопросов мне больше никто не задавал — ни про армагеддец в крепости, ни про мое появление, ни про Альбу. Просто все поняли, что вокруг стряслась какая-то несусветная жопа, но, к счастью, я вроде как знаю, что надо делать. И просто доверились мне.
