— Признаться, меня самого уже порядком тяготила собственная занятость. Но в том не было моей вины, вы знаете.
— О да, я понимаю, — кивнул черепом Самеди.
— А еще — я ждал вас несколько раньше. Наш общий знакомый передал мне ваше сообщение о вынужденном сокращении сроков. Однако вы не пришли.
— Да, и в этом так же, как и в вашем случае, не было моей вины, — сказал барон и развел руками. — Сами видите, что тут творится. Купол разделил богов на внутренних и внешних. А поскольку я имел несчастье обосноваться здесь, в столице, то и вынужден по сей день оставаться внутри границы.
Не желаете ли продолжить разговор в более приватной обстановке? Тем более, вы обещали угостить меня своим ромом.
Он сделал движение рукой в сторону, и в воздухе появилась черная дверь.
Я поставил ведро с краской на землю и последовал за Самеди.
За дверью оказался вход в небольшую уютную комнату с парой мягких кресел, круглым столом, сигарами и — тут я был порядком удивлен! — самым настоящим патефоном.
Под потолком клубился табачный дым, подсвеченный парой лампочек Ильича — лаконичных, многозначительных, безо всяких люстр и абажуров.
Пластинка, похрустывая, вертелась под иглой. Слегка искаженные звуки джаза разливались по комнате.
Я аж слегка поперхнулся удивлением при виде всего этого набора."
"— Проходите, не стесняйтесь, — сказал Самеди, усаживаясь в одно из кресел. — Кстати, вы хотели что-то… покрасить? Могу предложить вот это. Держится значительно лучше.
Он указал рукой в угол комнаты, и я даже глазам своим не поверил.
Ведро голубой краски. Той самой, что Деметра стащила у Аполлона!..
— Откуда вы… Где вы это взяли?..
— Не смог пройти мимо, когда нечаянно увидел в одном глухом переулке. У меня, знаете ли, слабость к интересным вещам. Золотую не просите — я оставил ее себе. Вдруг решу сменить имидж. Иногда мне кажется, в золотом я бы выглядел менее архаично.
Он открыл коробку сигар и принялся прикуривать от… зажигалки.
Я присел на свое место.
Дверь медленно сама собой закрылась.
— Вам нравится моя переговорная? — с усмешкой в голосе спросил барон.
— Она очень… неожиданная для этого мира, — проговорил я. — Откуда все это?..
— От моих почитателей. Я, видите ли, одно время был весьма почитаемым божеством на вашей родине. Вернее, не совсем на вашей, но вы поняли, что я имею в виду.
— Донорский мир, откуда меня призвали.
— Именно. Видите ли, мне он очень близок по духу.
