— И какой у нас теперь доход?
— Приедем — узнаем, — хмыкнул я. — Но должно быть некисло.
Когда мы всей шумной толпой въехали во двор, Ника, Август, и Графыч вывалили из таверны нам навстречу.
— Данечка! — запищала моя кошка, повиснув на шее. — Ура, все вернулись!!!
И тут в проеме открытой двери появилась Ли.
Подняв на нее взгляд, я аж присвистнул. Конечно, это был не тот прикид, что в школе начертаний — в городе кожаные стринги и лифчик казались бы слишком уж эксцентричным нарядом. Но вырез на платье и микроскопическая длина обтягивающей юбки в сочетании с высокими сапогами на каблуке смотрелись ничуть не хуже.
— Да-да, все вернулись, — вкрадчиво протянула она, помахивая упругим хвостом. — И теперь, наконец, мне есть кому задать пару вопросов. Не так ли, Даня?
Я кашлянул.
Блин.
В самом деле. После смерти Эреба она же, получается, освободилась от его проклятья!
— Может быть, но в любом случае это все не сейчас, — пробормотал я, выгружая паучиху.
И тут подал голос Рыжий.
— Давайте уже быстрее, я не могу больше! — сдавленно просипел он, вытирая проступивший на лбу пот.
— А куда их? В общую конюшню?.. — неуверенно проговорил Берн.
— Да ну конечно! — возмутился Рыжий. — Там мне тоже иллюзию держать прикажешь? Запихивайте всех в харчевню!
Мы завели девиц внутрь и только заперли за собой двери, как тут же поняли — это была не самая блестящая мысль. Потому что в нашей едальне тут же запахло не только конским потом, но и навозом.
— Ой, простите, — пробормотала, покраснев, одна из девчонок. — Я не могу это контролировать…
— Ой, я тоже… — донесся еще один смущенный голосок.
Тут Лёха, стоявший на своем почетном месте на стойке, сверкнул глазами и громогласно воскликнул:
— Рад приветствовать всех в «Жареном Лосе!»
От неожиданности наши кентаврихи завизжали от отпрянули от стойки.
— Ой, теперь и я переволновалась… — жалобным голоском призналась еще одна лошадка.
Не знаю, что поразило Нику больше — то, что под иллюзорными масками оказались полудевушки, или что ее идеальную чистоту в буквальном смысле слова изгадили.
Но она аж мяукнула от возмущения. И, подняв сердито распушившийся хвост, бросилась на задний двор за лопатой и ведром.
— Это… Прости! — крикнул я ей вслед.
Азра похлопал меня по спине — мол, ничего, парень, все пройдет.
— А давайте-ка выпьем? — предложила Майка, перебираясь через стойку на другую сторону.
