Это ли не повод счастливо поорать во всю глотку?
В хвосте свиты я разглядел силуэты наших девчонок из «Грифа», и, кажется, Берна с Эриком. Остальные терялись среди незнакомых мне лиц.
Но в стороне от всех, пыхтя и ворча ругательства, трусил изрядно похудевший и побледневший, но все еще зеленый медведь. Вот уж кого ни с кем не перепутать ни днем, ни ночью!
Я никогда не считал себя сентиментальным, но тут, честно говоря, все так разом на меня накатило, что от умиления и абсолютного восторга я аж прослезился.
Конечно, это не могло быть случайным совпадением.
Фортуна явно все еще помогала мне — может быть, по старой привычке, а может, из благодарности.
Народ ликовал.
А вот нашим начальствующим попугаям от такого сдержанного, чтобы не сказать скромного, внешнего вида короля и его свиты слегка поплохело.
Как же нелепо и неуместно выглядели теперь их напомаженные волосы и богатые украшения!"
"Встревоженно переглядываясь, они пытались незаметно натянуть плащи посильнее на плечи, чтобы как-то прикрыть россыпи камней самоцветных, предательски сверкающих на поясах и манишках.
Я смотрел на все это — и испытывал настоящую гордость за тех, кого так горячо приветствовали горожане.
И за себя — тоже.
Я ведь тоже приложил руку к тому, чтобы каждый из них мог очутиться сегодня здесь. Точно так же, как и они, приложили руку к развитию моей собственной судьбы — каждый в свое время.
Только одно меня сейчас тревожило.
Чем я смогу им быть полезен теперь?
Эх, надо бы с Фортуной поговорить, когда она в себя придет.
В конце концов, у меня же изначально был какой-то свой источник. Может, имеется способ его восстановить, или заново вырастить? А то я для своих получаюсь чем-то типа чемодана без ручки — и пользы от меня никакой, и вроде много чего нас связывает, так что бросить жалко.
Я вздохнул.
К Леандру на кухню, что ли, вернуться? Альба ушел, так что там вакантное место нарисовалось.
Вот только грустно все это.
После арены, битвы с Эребом, путешествия в другой мир и освобождения Януса снова лук резать?
Я вдруг почувствовал глубокую, просто неподъемную усталость.
Обо всем этом я подумаю как-нибудь потом. Не сейчас. Не сегодня. И даже не на этой неделе.
Объявляю себе официальную благодарность за проделанную работу и выдаю право на десятидневный отпуск!
Просто жрать, спать, бухать и ни о чем не думать.
Вот только Арину Родионовну завтра с утра отыщу, и в запой. А, еще нормально одеться надо и меч найти.
