Многослойность многоходовочки могла запросто вскипятить кому-нибудь незакаленный разум.
И да, розовые бегемоты.
С этой мыслью я и отправился назад.
Стараясь сосредоточить все свои внутренние силы на элементарной задаче — не думать о плюшевых розовых бегемотах, из-за чего постоянно про них думал.
Рассказчик из меня получился просто оскароносный звездец. Запинаясь и теряя нить повествования, я пересказал друзьям глобальный план.
— Так и тянет полюбопытствовать, что вы там курили? — озадаченно проговорил Самеди, по всей видимости, офигевая от моей логичности.
Но тут проснулся парень в жилетке, посмотрел на всех белыми глазами и просипел в открытое окно:
— Делайте, как он сказал!
И опять отключился.
На этом все лишние вопросы отпали.
Только Янус обиделся, когда я отказался садиться с ним в одну машину и рассказывать новости.
— Извини, не сейчас, — пробормотал я, мысленно прорисовывая глупую мультяшную морду плюшевого животного. — Сейчас я не способен.
— Звучит как откровение в спальне, — ехидно заметила Демка.
"
"— Вот только пошлости не надо, женщина! — строго зыркнул на нее Сет и с хмурым лицом вернулся на свое прежнее место.
И мы отправились дальше в сторону Москвы.
Последний отрезок пути мы проехали как настоящие паханы — с целой армией в качестве сопровождения. Прямо привет из девяностых.
Врата я увидел еще издалека.
Их радужное мерцание парило высоко в воздухе, как оторванное крыло гигантской стрекозы.
И что-то внутри меня щелкнуло.
Я вдруг понял, что возвращаюсь домой.
Так бывает, когда вдруг переезжаешь из одной страны в другую, или из города в город. И в один прекрасный момент вдруг осознаешь — да, здесь — мое место.
Для меня сначала стала домом наша таверна в Вышгороде. Потом сам город стал ассоциироваться с чем-то уютным и своим. А теперь и весь мир целиком. И не потому, что там было лучше или комфортней. Просто дом — это точка во Вселенной, где ты в полной мере можешь быть собой.
Увидев врата, я физически не мог больше ни о чем думать, кроме как о возвращении.
Как там наши? Что у них сейчас творится?
Скорей бы уже оказаться на месте.
Съехав с асфальтированной дороги, мы потащились по кочкам. Теперь я выполнял функции штурмана и говорил водителю, куда надо ехать, потому что он не видел врат.
Солнце спряталось за внезапно появившуюся на горизонте серую тучу, и зеркало перехода еще сильней потускнело, почти растворяясь в сером воздухе. Запахло надвигающимся дождем.
Наконец я велел остановиться.
