Боярышня Дуняша 2

Зато Семён времени не терял и начал опрашивать людей того купчины, которого ограбил брат помощника. И так хорошо опросил, что пришёл к выводу о невозможности ограбления.

Как ни крути, а по всему выходило, что не мог парень желать ограбить своего благодетеля в силу воспитания! Можно допустить, что парень гениально скрывал свою порченую натуру и всех обманул, но Семён пришел к ещё одному выводу.

Деньги были хорошо спрятаны и у парня не было возможности их обнаружить, а ещё он не мог сбежать из-за того, что не знал куда бежать.

"И тогда Семён присмотрелся к самому купцу, настойчиво утверждавшему, что его обокрал именно брат помощника. Оказалось, что помощника все считали очень дельным мужем. Он всего несколько лет помогал купцу и вывел его на новый уровень, а вскоре должен был завести своё дело и встать вровень со своим работодателем. Младшего же брата рекомендовал, как честного и верного счетовода. И все, кто знал парня, подтверждали его честность.

И тогда Семён начал задавать совсем другие вопросы, и вскоре у него не осталось сомнений в том, что ушлый купец облыжно обвинил брата своего помощника и, скорее всего, убил его, а самого помощника закабалил вместе с семьей.

А вот дальше Семён придумал ловушку и пошёл за помощью не к братьям, а к Анисиму из разбойного приказа. Тот выслушал, повёл его Борису Лукичу — и закрутилось дело.

Они в приказе давно ждали, что хоть кто-то из значительных людей города начнет свидетельствовать против того купчины и дождались боярича.

А дальше был суд, вира за убийство, за подлог, за обман. Купец всё выплатил пострадавшему и князю, но вскрылись новые дела — и вновь суд, вира, а потом кто-то свершил кровную месть.

Вся Москва гудела, обсуждая, как раскрыли злые дела купца.

После всего этого князь пригласил Семёна к себе, чтобы из первых уст узнать все события, а потом дьяк разбойного приказа предложил ему продолжить службу у него.

Вот и Дуня до последнего не знала, примет ли боярич службу или поедет в Псков с её семьей. Она посмотрела на спешившегося Семёна, и он кивнул ей:

— По возвращению из Пскова меня Борис Лукич будет ждать с докладом.

— Чего докладывать будешь?

— Спокойно ли на дорогах, чисто ли на постоялых дворах и какое настроение в городах, которые мы будем проезжать.