Боярышня Дуняша 2

— Эй, вы чего там? — постучал в дверцу отец и тут, как говорится вы спросили — мы ответили:

— Я умираю!!! — торжественно объявила Дуня. — Умира-а-аю!!! — провыла она, но почувствовав, что не достигла эффекта, а мать уже сидит, грозно сверкая глазищами, пропела на манер оперной певицы:

— Уми-и-ира-а-аю!

Маша захихикала, Ванюшка захлопал в ладоши, Светланка прикрыла улыбку ладошкой, а Милослава закатила глаза, прося у святых мучеников терпения.

— И что спасёт мою дочь? — весело спросил Вячеслав.

— Мужская одежка и возможность выбраться из этого гроба.

— Дунька, — воскликнула Милослава, — вот я тебя! — боярыня хотела схватить дочь за косу, но тело не послушалось. Засиделась. Ноги отекли без движения."

"— А я говорил, не высидит наша боярышня! — услышала она голос верного Гришани и поддерживающие его смешки.

— Славушка, — обратился боярин к жене, — доставай мешок с одежкой для Дуняшки.

— Позор-то какой, — вяло сопротивлялась Милослава.

— Ничё, в дороге можно. Пусть переодевается и садится в сани.

Дуня не сразу сообразила, что происходит, но помогла достать мешок, заглянула в него.

— Это чё? Это мне? — расплываясь в улыбке спросила она и бросилась переодеваться. Через пять минут она уже выскакивала из возка, вопя во всю мощь: — Свобода! Да здравствует небо, да светит солнце и пусть всем будет благодать!

Все смотрели на счастливую девчонку и посмеивались.

— Выбирай себе сани.

— Так чего выбирать, сяду к Митьке и яблокам. От них дух идет приятный.

— Ох уж эти твои яблоки, — заворчал Вячеслав.

— Нет!!! Не дам! Это на продажу!

Дуня свирепо посмотрела на злодеев, покушающихся на её добро, подозрительно оглядела сани с яблоками, проверяя, не уменьшилась ли высота груза, и только тогда села, повторив:

— Для продажи сушились! Нечего тут…

— С десяток коробочек уже сожрали, — шепнул ей Митька.

— А ты что же?

— А чего я? Они вон какие! — он обиженно мотнул головой в сторону скалящихся боевых.

— Так и скажу бабам, что ты всё проворонил, — пригрозила Дуня.

Митька надулся. Он важный человек и должен был сейчас валенки валять, а его за возничего взяли. Теперь вот нагоняй получил, а ведь видит бог — не виноват!

Дуня подставила лицо солнышку и сощурила глаза.

— Хорошо-то как! — выдохнула она.

— Это пока мороз за щеки не хватит, — буркнул Митька и сильнее закутался в огромный тулуп.

— А ты не сиди сиднем! — Дуня лихо соскочила и зашагала рядом, лишь изредка переходя на пробежку, чтобы догнать сани.