Глаза у Дуняши раскрылись, в мозгах пошло просветление, взбудораженное возможным поступлением сладости, и она рванула на кухню!
Никто и ничто её не остановит! Она несколько месяцев ждала момента, когда можно будет вновь приготовить щербет, и пирожное, и конфетки, и мороженое…
— Дуня, у тебя такой взгляд… — настороженно произнесла Маша, — что мне страшно.
— Да-а! Не надо стоять на пути между мной и сластями! — жутким голосом, таким же, когда она рассказывала страшные сказки, ответила она.
— Я с тобой! — чрезвычайно серьёзно произнесла Маша и встала рядом.
Вид у этой тихони был потешный, но:
— Вместе мы — сила! — придвинулась к ней поближе Дуня.
— Ага!"
"Остаток дня боярышни провели на кухне. Никому до них не было дела. Зато вечером все были рады угощениям и напряжение всего дня растворилось в небольшом пиршестве.
Хозяюшки выставили на стол запеченое кусочками мясо, покрытое расплавленным сыром, из погреба выставили остатки овощных консервированных закусок, а привычные овощи были обжарены в мясном жиру во вкусной шубке из тонкого теста.
Апогеем застолья стали умопомрачительные сладости одна лучше другой.
Уставшие и объевшиеся Дуня, Маша и Ванюша легли спать вместе, а рядом устроились Любаша и наставница Маши. Никто не раздевался.
Напали на дом Дорониных перед рассветом. Дуня спросонья ничего не соображала. Она сидела в обнимку с Машей и братом и слушала. Со двора доносились крики, лязг металла и звук ломающегося дерева.
Как проходило нападение? Дети не знали, как и то, кто побеждал.
Им велено было сидеть тихо и никуда не вылазить, но в какой-то момент их оглушил крик:
— Пожар! Горим!
И тогда все заметались. Признаться, Дуня тоже заметалась. Подскочила, начала хватать краски, рисунки, ножичек для вырезания объемных картинок и прочее. Всё летело на застеленную покрывалом постель.
Маша рванула в свою светелку, её наставница подхватила Ванятку и кинулась за ней.
— Боярышня! — воскликнула Любаша. — Надо бежать… дом горит!
— Да, я сейчас! — Дуня оглянулась, не зная, что ещё надо выносить из горящего дома, а позади с шумом что-то влетело в окно.
Часть слюды разлетелась, но окно было двойным и частая рамка, в которой была вставлена слюда, придержала предмет.
— А-а-а, — испугалась Любаша, но при этом быстро связала узел из покрывала и уложенного в него барахла.
Дуне ужасно мешала мысль, что надо хватать документы! Этот истерический вопль шёл из другой жизни и сбивал с толку.
