А когда поняла, что девочка очень внимательно её слушает и многое понимает, то стала рассказывать больше.
Дуня всё записывала и зарисовывала, надеясь позже систематизировать знания и размножить. То, что знала Катерина, необходимо было сохранить! Лекарка была прекрасным диагностом и умела лечить травами, но её знания о течении энергий и управлении ими поднимало её над всеми знахарками.
В будущем эти знания распадутся на учения о йоге, ци-гун и прочее… Китайцы сохранят и приумножат свои знания, а на Руси пробьётся сквозь века только траволечение.
А ведь Катерина даже с воспаленным аппендиксом справлялась и говорила, что этот отросток очень полезная часть тела. Но учиться чувствовать чужую энергию нужно долго, а уж воздействовать на неё — ещё дольше, и чуда ждать не стоит. Однако, насчет последнего Дуняша как раз засомневалась, увидев спокойно спящего воина, когда Катерина вычищала его рану.
Ворота во двор Кошкиных вновь отворили и въехал возок. Дуня приподнялась, чтобы посмотреть, кто приехал и с удивлением увидела выбежавшую лекарку.
Она временно поселилась здесь, чтобы ухаживать за многочисленными пациентами, а теперь принимала новенького.
Дуня подбежала, чтобы посмотреть кого привезли и ахнула: на руках дворового Кошкиных лежал худющий пацан и надсадно кашлял.
— В дом, скорее! — командовала Катерина. — Голову ему держите, а то задохнется!
Дуняша понеслась следом, но лекарка строго посмотрела на неё и обронила:
— К нему не подходи!
— Но…
— Когда можно будет, я скажу, — отрезала она и даже немного оттолкнула Дуню.
А она только сейчас сообразила, что это сын псковского боярина! Из-за всех событий забыла о нём, а дед помнил и помог. Стало стыдно. Не получается у неё всё помнить и хорошо соображать. Всё время сосредотачивается на деталях, а целое упускает. Но корить себя не стала. Уж какая есть!
Огляделась. Все заняты были своими делами. А она вроде бы никому не нужна… И ворота открыты! Дуня подошла и посмотрела на улицу. Грязь и слякоть.
Утром, когда ездили в церковь, её несли на руках, но ноги все равно успели промокнуть, так что выходить со двора не хотелось. И все же Дуня повертела головой, вглядываясь в лица прохожих, а потом вспомнила. Ведь её навещал Иван Иваныч, а потом за свой поступок был наказан! А она в ответ ничего!
Ой!
Краска прилила к щекам, и Дуня рванула в сторону Кремля. Она козочкой скакала, выискивая места посуше, но вся изгваздалась, пока добежала до Кремля.
