Фантазия боярышни быстро нарисовала мощёную камнем дорогу, облицованные гранитом берега реки, каменные скамейки в парках… Хотя можно остановиться на брусчатке. Она видела в прошлой жизни передачу об уходящих профессиях, и там старый каменщик сноровисто раскалывал большой гранитный валун на бруски для мощения дорог при помощи клиньев и молотка. Якиму эта профессия подойдет, а Дуня обеспечит ему сбыт.
В конце-то концов пора начинать борьбу с вечной распутицей на дорогах Москвы и даже в собственном дворе.
Деревянные плашечки, которые сгорают при каждом пожаре, по мнению Дуни являлись вчерашним днем! И сейчас даже хорошо, что дед вздыхает и всё откладывает мощение двора после пожара, случившегося лет десять тому назад, дожидаясь, когда семейное благосостояние обрастет жирком."
"Дуня ждать не собиралась. Чего ждать? Не успеешь оглянуться, как станешь невестой и уедешь! Или новый пожар вновь вгонит в убытки. И она начала действовать. Выпросила у деда негодные ножи и отнесла в кузню.
Мастер отнесся к её заказу серьёзно. А как же! Рядом с маленькой боярышней стояли хорошо одетые дворовый и боевой холоп.
Кузнец выковал нужный инструмент, а дома Дуня отдала Якимке на растерзание большой валун в саду. Вот он там стучит и пытается почувствовать линии камня, по которым хорошо пойдёт раскол.
А тем временем княгиня Мария Борисовна вновь пригласила к себе боярышень Дорониных.
Машенька в этот раз обрадовалась приглашению, а вот Дуня предпочла бы съездить к боярыне Кошкиной.
Там ей разрешали рисовать и угощали всякими вкусностями.
Подъезжая к кремлю и выгружаясь из дедовых саней, Дуня увидела ватажку высокородных мальчишек, собравшихся кататься на санках. Она с тоской посмотрела на их веселые лица и в который раз тяжко вздохнула, представляя, как будет сидеть, крутить веретено и слушать заунывные песни пока другие бегают, дышат воздухом и радуются жизни.
— Дунька, айда с нами, — заорал увидевший её княжич и показывая на шикарные санки.
Саночки были поистине княжескими!
Дуняша просияла и подалась вперёд, но услышала предостерегающее дедово:
— Кхм, кхм…
— Благодарствую, княжич, — смиренно произнесла она и, душераздирающе вздохнув, добавила:
— Не по нраву мне беготня, — ещё раз драматически вздохнула-всхлипнула и княжич, недовольно поджав губы, укоризненно посмотрел на важного дьяка Доронина.
