Боярышня Дуняша (СИ)

— Ты…

— Наталия Алексеевна, ты всегда добра была ко мне, — начала Дуня, понимая, что ближняя

княгини слишком растеряна и не знает, что делать с ребёнком, подслушавшим важный

разговор.

А Дуня пыталась подобрать слова, чтобы ясно и четко показать, что нельзя связываться с

Аграфеной. Ведь даже просто сходить к ворожее значило опоганить себя! Это же какой повод

для шантажа и готовое объяснение для всех заинтересованных лиц, почему княгиня не может

больше родить.

— Дуняша…

— Погоди, Наталия Алексеевна, — оборвала её девочка.

недавно я подобрала на паперти рослого парня, которого обманули местные разбойнички и чуть

не подвели под кнут?

Женщина кивнула.

— Они ловко наболтали всякой чуши и смотрели на него честными глазами. Татям не

хотелось убивать дурачка, потому что пошел бы слух и люди озлились бы на них за него, так

они хитростью подвели его под монастырь.

— Я не понимаю, к чему, — начала говорить Наталия, а Дуню вдруг осенило, что Аграфена

не ради шантажа заставляет Наталию встрять в компрометирующую историю!

И никто не будет обвинять Марию Борисовну в порченности и колдовстве.

Старая княгиня не будет мелочиться и устраивать травлю невестки с непредсказуемым

концом, не тот человек. Тут не борьба за первенство!

Княгиня-мать оставила главенствующую роль за собой — и молодая княгиня смирилась. Так

что не зачем устраивать чёрную пиар-компанию, чтобы понизить статус невестки, а вот

убрать… совсем убрать неугодную жену сына…

Дуня поперхнулась от того, до чего додумалась.

воспоминание из истории. У князя будет вторая жена! Хитрая и расчетливая византийская

царевна из Палеологов. И ослепленная злобой и неприязнью старая княгиня сейчас изводит не

только неугодную ей жену сына, но и своего внука! Палеолог пойдет на всё, чтобы на трон сели

её дети, а не пасынок.

Вот так-то!

Дуня с ужасом посмотрела на Наталию и та, словно угадывая незавидную судьбу своей

покровительницы, осевшим голосом велела:

— Говори! Не молчи!

Дуня кивнула, но начала издалека, не имея сил напрямую обвинить старую княгиню в

затеянном ею душегубстве:

— Около двухсот лет тому назад был отравлен император латинской империи.

отраву из рук того, кому доверял. Знал ли соратник и друг, что даёт яд своему покровителю, я

не знаю.