Ботаники не сдаются

— Точнее мордочку! Нет, не пойдет? Ладно, тогда мордашку. Мордусик? Неужели рыльце? — изумилась. — Что, снова не то? О! Няшку! Точно, самовлюбленную няшку! Нет, ну ты, Воробышек-то, не наглей! Я же не знала, что ты такой капризный!

Я стоял, не зная, что мне делать. То ли смеяться в голос, а то ли рычать от злости. Что вообще происходит? Такого чуда, как эта Зубрилка, в моей жизни еще не было.

— Уфимцева, признайся, тебе что, жить надоело?!

— Н-нет, — она замотала головой. И, главное, искренне так. Вот смотришь и действительно веришь, что не надоело.

— Тогда зачем всю эту лабуду с репетиторством придумала? Ведь это твоя затея, не отрицай!

— Моя! — не стала отпираться мелочь. — Просто помочь хотела. Ты же меня спас! Вот и я тебя спасти решила от вылета из универа. Типо око за око. Тьфу! — она виновато хохотнула. — То есть долг платежом красен и все такое. Ты ведь все равно Мерзлякину философию без подготовки не сдашь. — Она шмыгнула носом и пожала плечами. — Ваня, ты извини, что я тебя дураком обозвала.

Все, с меня хватит! Я схватил девчонку за шиворот и поволок по коридору. Не хватало еще, чтобы какая-то малявка надо мной потешалась!

— Ты куда меня тащишь?

— В «Три кита».

— Зачем?

— К фонтану.

— Зачем?

— Топить! Надоела ты мне, Зубрилка! Лучше сразу от тебя избавиться, а то я уже и сам начинаю верить в судьбу!

— Между прочим, это ты меня нашел, а не я! Как миленький! Кто-то вообще собирался меня не видеть!

Я продолжал идти, и ноги девчонки уперлись в пол.

— Э-э-эй, Воробышек! С ума сошел?! Шуток не понимаешь?!

Из аудитории вышел пожилой преподаватель истории и удивленно на нас уставился.

— Молодые люди, что здесь происходит? — важно спросил. Наверняка это чудо, что у меня в руках, и у него в любимицах.

Пришлось Уфимцеву отпустить и прижать к боку.

— Да так, Василий Юрьевич, решаем личные дела.

— А вы могли бы их решать где-нибудь за стенами университета? Здесь все-таки учебное заведение. Здравствуй, Катенька!

— Здра…"

"— С радостью!

Но на лестнице все же стряхнул с себя Уфимцеву, зажав испуганного очкастика в углу.

— Ладно, живи, мелочь, но с условием! Сейчас ты пойдешь к Софии, — я приставил палец к ее лицу, — и скажешь ей, что передумала со мной заниматься.