— Что-что? Неужели эти двое… Они что? Делали заказы с моего счёта?»
Невероятная наглость. Поразительная. Наглость в высшей степени!
Лорд был возмущён, но лицо, разумеется, удержал. Даже ответил, причём максимально ровно:
— На здоровье, леди.
Всё. Дрэйк ушёл. Отправился вслед за племянником, которого ждали все прелести жгучего гнева. Ведь, в отличие от Алексии, женской груди, пусть даже маленькой, у Нэйлза нет.
Алексия
— Спасибо, ваша светлость.
— За что?
— За приют. За… — Я приподняла керамический стаканчик, который держала в руке.
— Кофе.
Но кофе был не единственным благом, и я добавила вежливо:
— За еду.
Дрэйк на мгновение застыл. Потом ответил:
— На здоровье, леди.
Прозвучало ровно, а в глазах отразилось: что-о⁈ Вы офигели?
Это было неловко. И внезапно! Ведь я была убеждена, что рыжеволосый лорд в курсе наших трат.
Правда неловкость меркла на фоне фокуса, который провернул другой представитель правящего рода. Лорд Эрон, призрачный предок.
Когда мы вернулись в квартиру, и я, пользуясь тем, что Нэйлз уединился в уборной, отправилась возвращать кинжал на место, тот, прямо в руках, извернулся и порезал палец.
Сделал это ловко и в самый неожиданный момент.
Я ойкнула, а Эрон приказал:
— Не ори.
— Но вы меня порезали! — обозначила очевидное.
— Так надо.
Я возмутилась, а кинжал замолчал и перестал светиться. Только на самом кончике лезвия сверкал тусклый огонёк.
Ещё остался невыраженный кровавый след. Обернувшись на дверь, в которой мог появиться Нэйлз, я приготовилась стереть кровь, но она впиталась.
Я не маг. О магии знаю мало, но ситуация не понравилась. Ещё меньше понравился страдальческий стон Арти, прозвучавший в моей голове.
Делать было нечего. Я впихнула кинжал в держатель и прошипела мысленно:
«Что это было?»
«Привязка, Алексия. Теперь ты связана с этим артефактом наравне с другими представителями правящего рода».
Обалдеть.
«А разве такое возможно? В смысле, артефакт же особенный. Он… — я запнулась, не зная как сформулировать.
— Именно что родовой! Значит не может быть привязан к членам другой семьи?»
«Не может, — согласился Арти. — Но бывают редкие, временные исключения».
«Это как?» — не поняла я.
«Например, в случае помолвки. Когда брак ещё не заключён, но род хочет заранее принять невесту. Ну или жениха, если в семью входит именно он».
«Только не говори, что я невеста».
Арти не сказал.
Зато упомянул другое:
«Родовые артефакты не могут действовать самостоятельно.
