Будешь моей, детка

— Да подожди ты, — я шутливо отбиваюсь, потому что его руки снова гладят меня так развратно, что явно намекают на продолжение. — Может чаю хотя бы попьем? Я тут пирог испекла!

Тимур замирает и втягивает носом воздух.

— Пахнет вкусно, — через паузу соглашается он. — Я готов попробовать. Но только после второго раза.

А потом закидывает меня на плечо и несет в спальню.

— Ты маньяк, — хохочу я, когда оказываюсь на кровати."

"— А я тебя предупреждал, — ухмыляется Тимур. И ему так идет эта горячая разбойничья ухмылка, что я не выдерживаю и тянусь к нему, чтобы слизать ее с его губ.

Потому что меня тоже к нему тянет. Это взаимное помешательство.

И когда через полчаса мы все же пьем чай — я сижу у него на коленях, мы больше целуемся, чем едим — то на вопрос Тимура, все ли у меня хорошо, я с уверенностью отвечаю, что да. Потому что у меня и правда все хорошо, когда мы рядом. Остальное не имеет значения. ***

С утра Тимур сонный и ворчливый, и видно, что он был бы не прочь поспать еще пару часиков, но все же встает вместе со мной.

А когда я опять пытаюсь заикнуться о том, что могу добраться сама, он так нехорошо смотрит на меня, что я умолкаю.

С Тимуром вообще лучше не спорить. А с утра особенно — это явно не его любимое время суток.

— Ты сегодня пойдешь на пары? — с надеждой спрашиваю я, когда мы уже едем.

— Не, — бурчит он, перестраиваясь в другой ряд. — Мне в зал надо. А потом к отцу в офис.

— Жалко, — я стараюсь не показать, как сильно я расстроена.

Все дело в том, что мне немного боязно снова идти в этот гадюшник.

К тому же Алиса все еще болеет, и скорее всего до конца недели ее в университете не будет.

— Завтра пойду, — обещает Тимур. А потом бросает на меня игривый взгляд. — А что, детка, скучаешь там без меня?

— Вот еще! — фыркаю я. — Делать мне больше нечего, только скучать по тебе.

— Не нарывайся, Оленька, — ухмыляется он.

— А если я хочу? — с неожиданной отвагой спрашиваю я, и от страха и восторга у меня в животе щекочет, как на американских горках.

— Хочешь нарваться? — опасно говорит Тимур. — Не вопрос, детка. Только потом не жалуйся.

На ближайшем светофоре он целует меня взасос так жадно и горячо, что из соседней машины нам свистят. А всю оставшуюся дорогу до университета Тимур рулит одной рукой, потому что вторая находится под моим платьем.

В итоге на парковке я оказываюсь в немножко помятом виде, с припухшими губами и покрасневшими щеками. И, конечно, это не остаётся незамеченным.