Будешь моей, детка

— Ты со мной даже не разговариваешь!

— Да я вообще не то чтобы особо разговорчивый. Если тебе надо, говори, я послушаю, — бормочу я, чувствуя себя неловко от того, что меня снова ведет от ее запаха. И если она вот так еще раз ко мне прижмется, то у меня встанет.

— Ты со мной никуда больше не ходишь, даже в выходные, — выдыхает она. —  Я понимаю, что меня, наверное, нельзя никому показывать… Но мы могли хотя бы вдвоем пойти куда-то.

Там, где ты никого не встретишь из знакомых.

Блядь, да что она там себе накрутила?!

— Оль, — я раздражаюсь. — Ну что за хрень? Мы никуда не ходим просто потому, что я заебанный в край. У меня сил нет идти в ресторан или еще куда-то. И желания тоже нет. Я реально так устаю, что никого кроме тебя не хочу видеть.

— Правда? — детка недоверчиво и одновременно радостно на меня смотрит.

"

"— Ну да, — честно говорю я, не очень понимая, что именно ее успокоило. Но с облегчением целую нежные, соленые от слез губы, уже беззастенчиво вжимаясь в ее бедра своим стояком.

Слава богу, разговоры на сегодня закончены.

И, кажется, можно даже утащить детку в кровать. Она так отчаянно целует меня в ответ, что вряд ли будет против.

Оля

Мы будто сошли с ума. Тянемся и прижимаемся с такой тоской и жадностью, как будто сто лет друг друга не касались.

Тимур рычит от нетерпения и сдирает с меня одежду, а я не могу оторваться от его губ: ласкаю, кусаю, облизываю и жадно пью его дыхание. Теплое, терпкое, с ноткой сигаретной горечи.

«…никого кроме тебя не хочу видеть» — звучит у меня в голове его голос. — «…никого…»

Это не признание в любви. Это даже не предложение встречаться.

Но эти слова дают мне надежду на то, что у нас все может получиться. И поэтому прямо сейчас я счастлива.

— Детка, — хрипло выдыхает Тимур. — Черт, как хочу тебя… Никогда так никого не хотел. Иди ко мне…

Мы снова долго целуемся, торопливо избавляясь от остатков одежды, и сплетаемся телами. Кожа к коже, сладко, близко, так знакомо и в то же время каждый раз как в первый.