Будешь моей, детка

А отец, то есть мой дед, возглавляет во Франции электротехническую компанию Legrand. Вернее, возглавлял, пока на пенсию не ушел. Сейчас на этом месте то ли его племянник, то ли младший брат. Хер знает. Я не очень в курсе, детка, я с ними не общаюсь.

— То есть твоя мама — француженка?

— Наполовину, дед — француз, а бабушка русская была. А что?

— Так, просто. Интересно,  — она смотрит куда-то в окно, а не на меня. — А почему она вернулась обратно во Францию? Ей тут было плохо?

— Она вроде как отца терпеть не могла, — пожимаю я плечами.

— Но брак был нужен для бизнеса, он закреплял выгодное соединение капиталов и совместные патенты у двух компаний. Так что у матери с отцом был договор: как только она рожает ему сына, он отпускает ее. Но формально они до сих пор не разведены.

— Кошмар, — тихо говорит детка.

— Да ну, че сразу кошмар, — удивляюсь я. — У них же у обоих все хорошо. Мать вернулась к себе во Францию. Судя по фоткам, которые я раз в год получаю, у нее и сестер все окей. Отец тоже занимается тем, что любит.

— И у него есть наследник, — каким-то странным голосом произносит Оля.

— Есть, — ухмыляюсь я и подмигиваю ей, пытаясь развеселить. — А у этого наследника есть большие планы на сегодняшний вечер. Хочешь узнать, какие?

— О, прости, не получится, — отзывается она, не подхватывая мой тон. — Кажется, у меня и правда начинает болеть голова.

— Хочешь, в аптеку сейчас заедем? За таблеткой.

— Нет, я не хочу таблетку. Лучше пойду пораньше спать.

Детка откидывается на спинку сиденья, устало прикрывает глаза и то ли просто сидит так, то ли дремлет.

И так всю дорогу.

Возле дома открывает глаза, ждет, пока я припаркуюсь, и молча выходит из машины.

— Может, правда, таблетку? — предлагаю я обеспокоенно.

— Нет, я просто устала, Тимур. Все нормально.

Оля идет в душ, а оттуда сразу в спальню.

— Полежать с тобой, пообнимать?

— Да, — вдруг соглашается она. — Но без секса…просто так. Так можно?"

"Я молча киваю, чувствуя в горле какой-то комок. Желание, которое меня терзало весь вечер, внезапно утихает, переплавляясь во что-то другое.

Болезненное, острое, нежное. Едва выносимое.

Я лежу рядом, обнимаю ее, доверчиво прижавшуюся к моему плечу, и глажу по спине, пока Оля не засыпает и ее дыхание не становится ровным и спокойным. Думаю, не пойти ли в зал, чтобы посмотреть сериал или разобрать рабочие документы, но не могу уйти.

Лежу, вдыхаю медовый аромат ее кожи, ставший уже родным и привычным, и сам незаметно засыпаю.