Будешь моей, детка

Но мебель есть почему-то только в спальне и в гостиной, остальные две комнаты не обставлены. Возникает вопрос: где тогда спал этой ночью Тимур? Неужели на этом неудобном диване? Что-то слабо верится. Соболевский не из тех, кто будет жертвовать своим комфортом.

Но еще больше я удивляюсь, когда захожу на кухню и открываю холодильник. Он абсолютно, девственно пуст. И как тогда завтракать? И чем же питается сам Соболевский, если на кухне нет ни следа готовки?

Я, конечно, могу заказать продуктов и приготовить и завтрак, и обед, и ужин —  это как раз несложно, я дома постоянно готовила.

Но можно ли мне это делать здесь? Я решаю, что все-таки надо вначале спросить разрешения у Тимура, иначе как-то неловко возиться на чужой кухне без спроса."

"Я беру ноутбук и делаю сначала заказ на сайте доставки продуктов, выбирая то, что можно съесть и без использования плиты, а потом нахожу относительно дешевый магазин одежды и заказываю оттуда себе самое необходимое. Оплачиваю картой, но сумму за вещи записываю себе в блокнот.

Не понимаю, когда и как я смогу отдать ее Тимуру, но очень хочу это сделать. Он и так слишком много на меня тратит. Мы о таком не договаривались.

Вдруг оживает телефон и начинает требовательно трезвонить. Мама. Ох блин… Как же ей объяснить все то, что у меня сейчас в жизни происходит?

— Привет, мам, — говорю я покаянно. — Прости, тут вот так получилось, что…

— Что, нашла себе мужика с деньгами и сразу свалила, так? — перебивает она меня ядовито.

— Нет, чтобы о семье подумать! Сама знаешь, у нас сейчас ни копейки лишней. Скажи этому своему, пусть поможет нам — от него не убудет. Сережка говорит, что машина у твоего хахаля стоит, как наша квартира.

— Мам, да какая машина! Тебе… тебе разве не интересно, как я себя чувствую? — дрогнувшим голосом спрашиваю я. — Тимур говорил, я без сознания была.

— Ой да что с тобой будет, а, — отмахивается мама. — Ты молодая и здоровая как лошадь. Сейчас же у тебя нормально все?

— Нормально, — не могу я врать.

— Ну вот видишь! — торжествующе говорит мне мама, а потом тон ее становится очень деловым. — Оль, так вот по деньгам. Тысяч десять нам бы. Мне за коммуналку надо заплатить и за интернет. А еще ботинки у Сережи…

— Мама, я не буду ни у кого ничего просить! — повышаю я голос. — Ты с ума сошла?

— Оля…

— Нет!

Повисает пауза.

— Прекрасно, — холодно говорит мама. — Что я могу еще сказать? Ты всегда была эгоисткой. Удачи тебе, доченька.