- А сам уже буквально вытряхивает меня из футболки. - Вкусная какая… - и спускается поцелуями к груди.
Мне не противно, нет. Но и радости все это не доставляет. Тело, конечно, реагирует - физиология, очевидно, у меня в порядке. Но вместе с тем накатывает какая-то тягостная беспомощность. А следом обрушивается понимание, что я ничего не смогу сделать сейчас. Мехдиев уже где-то там, где тормоза отказывают, и теперь единственная мысль в его голове - поиметь меня. Здесь и сейчас. И плевать на все.
И так горько становится от этого, что я сдаюсь.
Закрываю глаза и позволяю ему делать все, что хочет. Пускай. Рано или поздно это все равно произойдет. Да, я мечтала, чтобы моим первым мужчиной стал тот, кого я полюблю, чтобы это было романтично, по-настоящему. Но не всем мечтам суждено сбыться. А у меня так вообще все через одно место последние несколько лет. Так что…
Могло быть и хуже, если так подумать. Наверняка Карим вряд ли будет намеренно делать больно, в отличие от…
Неприятные мысли давят слишком сильно, и слезы сдержать не удается - смотрю на стену, и все понемногу расплывается.
Где-то на краю сознания чувствую, что поцелуи почему-то прекращаются, мелькает мысль, что сейчас перейдем к основному действу.
Внутри тоскливо от осознания обстоятельств, и я очень стараюсь абстрагироваться, просто перетерпеть. Тем более что тело-то уже готово, тут врать бесполезно.
Но вместо того, чтобы ощутить какое-то вторжение, чувствую осторожное прикосновение к своему лицу и вижу ошарашенный взгляд Карима.
- Ты чего? Это что, блядь, за на хер?!
А я ничего не могу произнести.
Только тихо всхлипываю и жмурюсь, боясь, что сейчас огребу по полной…
Но ничего подобного не происходит. Напротив. Едва ощутимые касания по щекам, которые стирают влагу.
- Диана… - тихо произносит мужчина, продолжая удерживать мое лицо. - Почему? Что не так?
Осторожно открываю глаза. Он выглядит растерянным. Будто впервые меня видит и не понимает, что делать.
- Объясни мне.
- Я уже все сказала… - тихо шепчу, снова прикрывая глаза.
Не хочу провоцировать хищника. Уверена, его замешательство не надолго. Очень скоро он придет в себя и возобновит свое наступление. А мне остается только выбросить белый флаг и лечь на спину, чтобы переждать.
Повисшая тишина тяготит. Но я боюсь шевелиться. Просто жду. Схожу с ума от этого, но продолжаю молча ожидать своей участи, практически смирившись с ней. Поэтому когда вдруг перестаю ощущать чужие руки на себе, удивляюсь настолько, что снова открываю глаза.
