И ничто не заставит его свернуть с пути, пока он не получит желаемое.
- Ты всегда добиваешься своего, да?
- Есть такой косяк, - подтверждает он мою догадку.
Я даже не удивляюсь. Выбор у меня невелик. Но учитывая, что мне надо как можно скорее бежать, то его фактически и нет. Раз Мехдиев начал наводить обо мне справки, то, вполне возможно, мог и засветить где-то. А мне нельзя рисковать. Не для того я три года бегу, чтобы попасть вот так, по глупости. Раз ему так нужно мое тело - к черту. Молча снимаю кофту, затем юбку от формы, отстраненно думаю, что вещи неплохо было бы вернуть Аньке.
Затем перехожу к белью. Стыд растворяется в принятом решении, и мне почти все равно, что мужской взгляд меняется с ошалелого на заинтересованный. Пусть смотрит. Пусть берет.
- Вперед, - отбрасываю белье в сторону. - Если это единственный способ отделаться от тебя - я готова. Давай уже, трахни меня, и разойдемся!
Мехдиев стискивает зубы и начинает медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Я хоть и пытаюсь держаться уверенно, на самом деле боюсь до чертиков.
Сердце колотится, и я всерьез опасаюсь, что оно может просто не выдержать этого накала. Но раз уж заварила эту кашу - нужно идти до конца. Потом подумаю и пожалею себя. Сейчас нужно вырвать свободу и бежать. Как можно дальше.
Карим шагает ко мне, и приходиться сцепить зубы, чтобы не дернуться от него в сторону. Так и стою под его жаждущим взглядом. Стараюсь смотреть куда угодно, но не ему в глаза. Особенно после того как он снимает рубашку и оказывается слишком близко.
Но вместо того, чтобы наброситься на меня и разложить прямо здесь, на столе, накидывает на меня свою одежду, фактически заворачивая в нее.
- Теперь ты одним разом не отделаешься. Даже не надейся. - После чего делает шаг назад и криво ухмыляется. - Я тебя хочу, и я тебя получу.
- Что?! Я не буду твоей вещью, только потому что тебе так захотелось!
- Вещью не будешь. А вот моей женщиной - очень даже.
После он резко разворачивается и покидает кухню, оставляя меня в полной растерянности.
Ему ведь нужен был секс, и я же согласилась. Даже готова была не плакать. Какого черта он отказался?
Перевожу растерянный взгляд на свою одежду, валяющуюся на полу, а затем на рубашку на своих плечах. Она пахнет Каримом. Его туалетной водой. И, вынуждена признать, вкус у него хороший.
Я не очень понимаю, как дальше действовать, чтобы добиться свободы. Квартира заперта, связи у меня нет.
