Ну вот нет у меня желания туда идти. И дело тут не только в комендантше, я даже не знаю, кто сегодня дежурит. Не хочу сталкиваться с Марфой и другими соседками.
— Завтра днем я бы спокойно переехала, — выбираясь из машины.
С другой стороны, даже если я завтра днем заберу свои вещи, от сплетен это не спасет. Добрая женская часть университета мечтала бы встречаться с Макаром, конечно, они пройдутся по мне катком, как только узнают, что я переехала к нему.
— Завтра днем ты будешь занята, как и ближайшие несколько дней, нас ни для кого нет, Злата.
В мои планы не входит покидать дом, — многозначительно. Порой кажется, что я привыкла к его прямоте, но обдает жаром, когда он добавляет: — Золотинка, я буду долго и нежно тебя трахать, как только затащу в наш дом, не хочу ни на что и ни на кого отвлекаться. Если кто-то подойдет к нашей двери, я ему ногу прострелю, — и ведь не шутит. Улыбки я не наблюдаю даже в глазах.
— Не надо ни в кого стрелять, а вещи можно было и потом забрать, тем более, как я понимаю, в ближайшие дни они мне не понадобятся, — свой внутренний дискомфорт и страх маскирую возмущением.
— Мы можем вообще ничего не забирать, купим все новое, но если там есть то, что тебе дорого, это должно находиться в нашем доме, — безапелляционно."
"Возражать бесполезно. У Кайсынова есть четкие представления, как должно быть. Если мы вместе, то во всех смыслах.
Хорошо, что хоть со свадьбой уступил и позволил решать мне. Вряд ли Макар согласится долго ждать, но я постараюсь настоять на своем. Притираться, видимо, мы будем долго и страстно.
Дежурила сегодня Зоя Петровна, как только отворили дверь, она даже на нас не взглянула, демонстративно посмотрела на настенные часы, висящие над входом, и только потом на нас. Строгое выражение лица мигом изменилось, когда она узнала Макара.
— Виктор Юрьевич звонил, предупредил, что вы зайдете.
Помогу всем, что в моих силах, — выдвинулась навстречу Макару. Я ни разу ее такой «доброй» не видела. Неприятно, но меня она будто не замечала.
— Обращайтесь со своими предложениями к моей невесте, — улыбаясь, но таким тоном, что женщина дар речи потеряла.
— Да, конечно.
— Спасибо, я со всем справлюсь сама, — говорила я вежливо, но чувство гадливости осталось. Нас она держала в страхе, а перед теми, от кого зависела ее работа, она заискивала.
