Готовясь к предстоящему разговору, внутренне вставал на дыбы. Мне непонятно было, что от меня хотят. Я ведь не отступлю. Не позволю нас разлучить, но неприятен факт, что кто-то может решать за меня. Это моя жизнь, и мне выбирать девушку, с которой я готов прожить эту самую жизнь. А то, что я Златку не отпущу, тут без вариантов. Вместе будем седеть и покрываться морщинами.
Подъезжая к особняку, я все больше напрягался. Руки сжаты в кулаки, будто на важный бой собираюсь. Возможно, так и есть. Отец для меня авторитет, я уважаю его, несмотря на прошлое.
Я сумел понять, простить и отпустить, не виню его ни в чем, он это знает. Но сейчас я готов биться до последнего за свою девушку, не позволю встать между нами. Он всегда следил за тем, с кем мы общались. Левых девок не трогал, но если появлялось более серьезное увлечение, то ему скидывали всю подноготную, а он, глядя в глаза, прямо говорил «не для жизни она». Я и без него это всегда знал – так же, как сейчас знаю, что Злата – навсегда.
И в досье, что на нее собрали, не может быть ничего компрометирующего. Не поверю никакому дерьму, если оно там есть.
Расплатившись с таксистом, иду домой. Охрана здоровается, протягивают руки. Совсем раннее утро, отец не спит. Не ложился еще. В кабинете свет горит. Волновался за меня, значит.
— Пап, привет, — вхожу без стука, нам с Демьяном можно. Кивает."
"Отец сидит на диване, в руках запотевший стакан с молоком. Одет в домашние штаны, значит, только что из душа. Был в спортзале, скорее всего, скидывал напряжение.
Это у нас семейное. Хотя не только у нас. У Шахов такая же история. Для своих лет отец классно выглядит. Тело в отличной форме, лишь виски немного окрасила седина. Телки из трусов перед ним выпрыгивают, но он закрыт для них. Неправильно это. Мы с Демьяном не были против, чтобы он нашел себе женщину, но он запрещает даже говорить на эту тему.
Скидываю куртку на спинку кресла, сажусь с ним рядом. Во мне бурлит нетерпячка, я хочу узнать адрес Златки и рвануть к ней, но выдерживаю паузу, пусть первым заговорит он.
Пустой стакан отправляется на край стола.
— Рад за тебя, — стукнул по плечу тяжелой рукой, но я не прогнулся. — Хорошую девочку выбрал, — судя по тону, расслабляться рано. — Только мало выбрать, Макар. Ты берешь на себя ответственность за другого человека, за каждый прожитый ею день. И как она проживет этот день, зависит от тебя. Счастливо и улыбаясь – или плача от страха.
