Андрей с Максутом подтверждают слова брата, но хрен я им всем верю.
Ночью Таракана перевозили в столицу. Теперь он в реанимации, по словам брата – попал в аварию, весь переломанный, если придет в себя, то его, помимо нападения на студентку, ждут обвинения в попытке побега, нападения на конвой и угон полицейской машины. Кто постарался – отец или брат, я по телефону выяснять не стал, но после этого известия немного отпустило.
За мою девочку отомстили, но пожар ярости в моей груди не утих, лично хотел его поломать.
— Хочешь, машину возьмем, через десять часов в Москве будем? — спрашивает Тим, видя мое состояние. Выиграю часов пять-шесть, считаю в уме. Я готов рвануть прямо сейчас, но Тимура с собой брать не намерен. Ему нужно отдохнуть после изматывающих боев.
— Я один вернусь, ты останешься до завершения игр, в конце будут еще раз чествовать чемпионов, ты должен быть здесь, — Тим не спорит, понимает, что я прав.
Демьян и так подвел команду своим вылетом.
— Не хотел тебе сейчас говорить, но если ты сейчас выезжаешь, лучше предупредить, — мы сидим на трибунах, вокруг нас никого, но приходится орать, чтобы друг друга услышать. На арене начинается бой тяжеловесов, ведущий орет, болельщики вторят, поддерживая своих чемпионов.
— Говори, — наклоняюсь к самому уху. Сам ищу в приложении машину с нормальным водилой, который согласен гнать в Москву."
"— Машка выложила фотку с тобой, я ночью только спалил.
Утром нашел ее и попросил удалить, — с языка срывается отборный мат.
Собираюсь быстро, машина ждет у ворот спортивной деревни. Прощаюсь с Тимом, с водителем договариваюсь о цене, обещаю накинуть за скорость. Десять часов – до хрена. Есть о чем подумать.
Останавливаемся на заправке, выхожу из машины, чуть отхожу. Я знаю, что хочу больше всего на свете – услышать ее голос. Четыре часа дороги только об этом и думал. Гудки, гудки…
«Не поднимет…» — разочарованно смотрю на экран телефона, когда на нем появляется отсчет времени.
— Привет, — нежный, самый любимый голос, все внутри приходит в движение, кровь по венам бежит по-другому.
— Привет. Простишь, что меня не было рядом? — закрываю глаза, вслушиваюсь в изменившееся дыхание.
— Ты не виноват, Макар, никто не мог такое предугадать, — у меня от ее голоса дыхание перехватывает. Она вся моя.
Виноват, пусть она меня и оправдывает.
