Это пздц как сложно, — вплетая пальцы в волосы у меня на затылке, притягивает к себе и утыкается мне в висок горячими губами, рвано выдыхает, будто прямо в данную минуту борется с собой. Сильные пальцы второй руки сжимают до боли мои берда, оставляя там следы. — Поднимайся наверх, я сейчас.
В его душе нет замка, я целую минуту исследовала ручку и пришла к выводу, что его тут никогда не было. Зря только потеряла время. С новомодной сантехникой получается быстро разобраться. Раздеваюсь и встаю под теплые струи, стараюсь не намочить волосы, фен я с собой не брала, а у Макара вряд ли есть в наличии, не видела, чтобы он сушил волосы, когда выходил из душа.
Стараюсь быстро помыться, хотя уверена, что Макар ко мне не войдет. Хотела бы я, чтобы он вошел? Не знаю, но я представляю такую ситуацию, от этих мыслей становится жарко. Я далеко не модельной внешности, рост средний, моя фигура меня устраивает: узкая талия, плоский живот, грудь полного второго размера с замахом на троечку, можно было бы еще килограмм сбросить со вторых «девяносто», чтобы довести до совершенства, но это необязательно.
Родители с детства говорили, что я красавица, наверное, поэтому у меня не было комплексов по поводу моей внешности.
Просушив себя чистым полотенцем, которое отыскала в шкафу, надеваю хлопковые трусы и закрытую пижаму. У меня, как у каждой девочки, есть летние комплекты – топик и шорты, есть даже короткая сорочка на бретельках, отделанная кружевом, но Макара дразнить – опасная затея. Этот монашеский наряд не должен вызвать бурного сексуального желания… или я себя обманываю.
Но из зеркала на меня смотрит вполне себе асексуальный объект в светло-зеленной пижаме с улыбающимися авокадо на животе.
Выхожу из душевой, застываю у двери. Макар уже принял душ, лежит поверх покрывала на кровати, закинув за голову руки. В одних домашних штанах, которые бессовестно низко сидят на узких бедрах, заставляя мои глаза скользить вниз по темной дорожке. Краснею и перевожу взгляд на его идеальный торс, на кубики пресса, на скульптурные косые мышцы.
Мне хочется к нему прикоснуться… везде. Это сумасшествие какое-то.
— Иди ко мне, — вовремя заговаривает, останавливая мой трусливый побег к себе в общежитие. — Золотинка, — торопит меня.
Макар смотрит на меня так, будто я перед ним голая стою, а не в этой ужасной пижаме. Наблюдаю, как у него в штанах растет бугор, он и до этого там был, но сейчас он увеличивается на глазах. Перевожу взгляд в потолок, увлекаюсь подсветкой на несколько секунд.
