Любой человек в первую очередь достоин уважения! Я тоже хочу кое-что сказать.
Она смотрела так пронзительно и, казалось, только на меня, словно в душу заглядывала.
Рома, не ищи нас. Мы встретимся с тобой в суде. Надеюсь, к этому моменту меня не будет от тебя тошнить. Привет сыну. И его мать не забудь поцеловать.
Наташа отвернулась и продолжила диалог, словно не было этого послания. Я обратился внимание, на окно комментариев, которое ожило и возбудилось. Эту запись смотрел не только я… Но мне было плевать. Наташа узнала, на остальных похер!
Какой же я придурок.
Как мог не заметить, что с ней происходит? Точнее, моего ума хватило, чтобы предположить, будто у жены появился кто-то. Но даже не предполагал, что она узнала о моей двойной жизни. Боже, как же это хреново звучало! Вторая семья – еще хуже. Какую же жуткую картину нарисовало ее воображение. В нем я изменник и предатель, лжец и мерзавец. А самое мерзкое, что в каком-то смысле это правда. Во всех, кроме того, что я обожал свою семью и только она единственная.
А жену любил до умопомрачения. Но теперь Наташе ничего не докажешь, и в этом виноват только я. Нахрена! Нахрена я вообще поехал тогда в Питер! Зачем домой к ним отправился! Нужно было официально к вопросу подходить. Обдумать, а я на эмоциях кинулся. Мальчика увидеть хотел, убедиться, а в итоге так накосячил, что уже не сорваться с крючка. Перед Ваней вину ощущал и жалость тоже. А о жене и дочери не думал. Как им будет, когда это всплывет? По умолчанию считал, что принять должны. Во что встанет мне моя самоуверенность?
Я стремительно покинул спальню, положил кольцо в карман пиджака.
Найду Наташу и верну его на место! Нужно только сосредоточиться и подумать, где она могла быть. Родители, подруги. А может, в свою квартиру уехала? Еще оставался вопрос, откуда узнала, но здесь проще: я, Артем и Юля. Вывод напрашивался сам собой…"
"Спустился в гостиную и неожиданно обнаружил, что на столе больше нет свечей, которые Наташа зажигала на выходных. Я внимательно осмотрелся. А куда делись фотографии со стены? Не все, а ее и Евы.
Почему я только сейчас это заметил? Почему везде так пусто? Вроде мебель на месте, а чего-то не хватало. Уюта, тепла, семьи.
– Дебил! – выругался, осознавая, что настолько заврался, так боялся быть пойманным, уличенным во лжи, что не замечал, как моя жизнь рушится. Хотел спасти семью, заметая следы своего предательства, и просрал все.
Как же ей больно было. Моя девочка так страдала, а я видел только то, что хотел видеть.
