Бывшие. Я тебя верну!

Зверем смотреть на бурно вздымающуюся грудь.

– Демьянов, даже не думай.

Взгляд поднял к ее глазам и окатило меня. Отрезвило ледяной водой. Это у мужиков дракой могло решиться, с женщинами иначе все. Что внутри болело – в глубине отражалось. Зеркала души кричали о моем предательстве. Наташа не готова даже просто ощущать меня рядом. Что говорить о большем. Я резко поднялся. Отошел. Вместо своего отражения морду протокольную увидел.

– Ева с Артемом, – повернулся, возвращая хваленую адекватность. – Наташа, я понимаю, что тебе сложно… – никогда не думал, что скажу это, – со мной.

Но я не могу оставить вас здесь. Мы вместе вернемся в Москву.

– Я и так собиралась возвращаться. Суд назначен на девятое число.

Блядь.

– Я хочу быть рядом…

– Со мной не нужно, – она грациозно поднялась. – А как ты будешь видеться с Евой, определим после развода.

Опять развод! Да что заладила-то!

– Давай обсудим.

– Я все решила. Развод…

– Да кто тебе его даст! – бросил жестко и пожалел тут же. Наташа, как кошка на дыбы встала.

– Да кто тебя спрашивать будет, двоеженец хренов!

– Ну прости, Наташа. Прости! – в два шага преодолел разделявшее нас расстояние. – Что мне сделать, чтобы ты простила? – хрупкие плечи сжал. – Скажи, сделаю.

– Сделай, – сладко улыбнулась. – Иди нахрен! – дернулась, сбрасывая руки.

Хорошо. Отлично. Я отступил. На шаг.

– Я тебя вроде в определенном направлении отправила. Ты немного не дошел.

– Хуй у меня есть, далеко ходить не нужно, – и скинул испачканное пальто. За пуговицы на рубашке принялся.

– Ты что делаешь? – ошеломленно спросила, когда щелкнул ремнем.

– В душ собираюсь.

Я полностью разделся, абсолютно не стесняясь ни наготы, ни члена, торчавшего колом.

– Что краснеешь? Жена ведь.

Женщины утверждали, что им нравятся страдания мужчин. Но никто не любит слабаков и нытиков. Я и сам себе опостылел уже. В зашуганного труса превратился. Меня тоже тошнило от себя самого. Я безмерно виноват перед женой, готов доказывать, что мне можно верить, столько, сколько потребуется.

Но Наташка должна простить не от жалости, а потому что любит и хочет меня рядом. Моя жена крепость, которую нужно штурмовать. Значит, буду завоевывать, опять и снова. Когда-то она доверилась мне с первого взгляда. Больше мне такого счастья не перепадет.

– Я тебе больше не жена, – и, сорвав покрывало, в меня запустила. – Прикройся.

– Жена и ею и останешься.

– Это кто сказал?

– Это я сказал, – и, отбросив его, за руку схватил, в объятия притягивая.