В итоге я пару раз демонстративно зевнул и «вспомнил» о том, что скоро закроют общежитие.
* * *В пятницу я проведал Котову.
Повторил ей свои же слова:
— Успокойся, Лена. До каникул пересдашь ты эту вышку. Обещаю.
* * *На консультации перед экзаменом по истории КПСС Котова ещё не выглядела здоровой: от насморка она не избавилась. Но уже не гнусавила и не пугала окружающих воспалёнными «вампирскими» глазами. Да и лекарства Лена сменила: сегодня от неё пахло мятой, а не алкогольным перегаром, как перед экзаменом по высшей математике.
На консультации я размышлял о вечернем походе к Светочке. История КПСС меня не волновала: я ещё вчера получил от Васи Ковальчука (за трёшку) подробно расписанные ответы на билеты. Проверил, что Васины записи читабельны. Но не удосужился их внимательно изучить: от лекций по истории КПСС меня клонило в сон.
После консультации Котова спросила:
— Сергей, о чём ты всё занятие мечтал? У тебя на лице была такая… странная улыбка.
Я пожал плечами и ответил:
— А о чём я мог мечтать на «истории КПСС»? О скорой победе коммунизма, конечно.
* * *Едва мы с Котовой вышли из аудитории, как меня окликнул звонкий женский голос:
— Сергей! Сергей Чернов!
Я замер, повернул голову — увидел Риту Баранову. Профессорская дочь стояла в коридоре около окна, манила меня рукой. Я встретился взглядом с её глазами — Рита улыбнулась, мизинцем убрала за ухо прядь волос. Баранова поправила рукава ярко-синей кофточки и сложила руки на коричневой сумочке, украшенной блестящими пряжками.
Я отметил, что Баранова пришла в институт в полной боевой раскраске: с накрашенными алой помадой губами, с нарумяненными щеками, с чёрными ресницами и с тенями цвета морской волны на веках. Котова заметила, что я остановился. Вычислила причину моей остановки.
— Сергей, кто это такая? — спросила она.
Я ответил:
— Сейчас вас познакомлю.
Направился к Барановой — Лена двинулась за мной следом. Я остановился рядом с застывшей около стены Ритой. Отметил, что глаза профессорской дочки находились чуть ниже моего подбородка (Рита смотрел мне в лицо, запрокинув голову).
Снова не почувствовал, чтобы от Барановой пахло духами.
— Здравствуй, Рита, — сказал я.
Представил девчонок друг другу: Котову назвал «той самой Леной», а Риту — «дочерью нашего профессора Баранова». Девицы оценивающе взглянули друг на друга, фальшиво улыбнулись. Котова взяла меня под руку. Рита посмотрела мне в глаза и сообщила, что её отец выполнит мою просьбу.
