Тебе-то что? Об Огибалове думаешь?
— Ты сегодня поразительно догадлив, особа, приближенная к Императору, — хмыкнул я.
— Вряд ли будет такое совпадение, — пожал плечами Лешка. — Да и потом… Какая разница? Дело есть дело, я так считаю. Пусть свои эмоции себе в задницу засунет, Ромео хренов."
"Веселенький денек у меня вырисовывается, что и говорить! Танцы с Кречетниковой, составные зелья для Щекина, а в заключение собрание Змеиного Ордена. Весьма насыщенная программа. Хорошо, что с уроками и домашними заданиями нас сейчас практически не напрягают.
Все-таки последняя неделя, уже толком и не учится никто.
Конечно, все это при условии, что княжич сможет договориться с Орловым про малый актовый зал. Я почему-то не был уверен, что ему удастся так легко это сделать, как он считал. Однако я ошибся. После первого урока Лешка нашел меня, чтобы торжественно сообщить:
— Иван Федорович сказал, что актовый зал в вашем распоряжении, — сказал он и на всякий случай добавил. — Но я поручился за него своей головой, Макс, так что имей в виду.
Я пообещал, что зал будет использоваться исключительно для танцев и останется ровно таким же, какой он сейчас.
— Ты же меня знаешь, Леха… — возмутился я.
— Само собой, поэтому и предупреждаю, — не стал слушать Нарышкин. — Орлов сказал, что предупредит всех, кого нужно. Теперь дело за тобой. Мы с директором в тебя верим!
— Вот спасибо… — сказал я в тот момент, когда княжич хлопал меня по плечу. — Я прямо заробел после таких слов…
Чтобы попробовать сделать свой вечер хоть немного проще, я решил рискнуть и попросить у Компонента разрешения приготовить составные зелья днем.
У нас сегодня по расписанию сразу два его урока, на которых мне абсолютно нечего было делать, вдруг разрешит?
Вот только причину нужно придумать какую-нибудь подходящую, для чего мне вечер освободить требуется, иначе не отпустит. Просто так подойти и отпроситься в подземную оранжерею, потому что я эту часть школьной программы уже давным-давно знаю, такое себе решение. Можно запросто до конца года на отработках прописаться.
Я решил, что с Борисом Алексеевичем нужно идти самым сложным и трудным путем, поэтому сказал правду.
— Вальс, Темников? — удивленно поднял бровь Компонент. — Я правильно тебя услышал? Кречетникова будет учить тебя танцевать вальс?
— Даже если вы меня не отпустите, это строго между нами, Борис Алексеевич, — на всякий случай предупредил я Щекина.
— Само собой, — кивнул он. — Что же, хорошо. Я ценю твою честность.
