Точно такой же, как я или ты, а что за странный вопрос?
— Ты хочешь сказать, что я пойду вместе с ним на операцию? — спросил Огибалов и на его лице появилась противная улыбочка, как будто ему предложили нечто отвратительное.
— Послушай, Артемий, может быть, ты объяснишь, что здесь происходит? — спросил Собакин и положил руки на стол. — Нарышкин и Темников мои друзья и до этого ты вроде бы не был против того, что кто-то из них состоит в Ордене. Как они не были против тебя.
— Раньше не был, а сейчас против, — пожал он плечами.
— Кое-что изменилось. В тот момент я не знал, что он окажется… В общем, я никуда с ним не пойду. Да и вообще, я не хочу иметь с ним ничего общего. Тем более состоять в одном Ордене. Против Нарышкина я ничего не имею, а с этим человеком даже рядом сидеть не хочу. Поэтому давай, Костя, решай — или я, или он.
— Артемий… Ты ничего не попутал? — спросил у него Собакин и в его голосе послышалась сталь. — По-моему ты выбрал не то место и не ту компанию, где можно разговаривать языком ультиматумов.
— В таком случае, счастливо оставаться! Уйду я! Кому вообще нужно все это дерьмо…
Огибалов вскочил со своего места как ужаленный и вылетел из комнатушки, громко хлопнув за собой дверью. Однако, когда выходил, постарался протиснуться между мной и стеной таким образом, чтобы случайно не задеть меня.
Жаль… Я надеялся, что зацепит… Хотя ладно, пусть себе бежит. Было бы некстати устроить здесь драку в присутствии Собакина.
— Какая муха его укусила? — спросил Костя, удивленно глядя вслед убежавшему Артемию.
— Говорят, сегодня на солнце вспышки какие-то, — сказал я и вытащил из кармана плоскую банку леденцов, которые в последнее время любил таскать с собой. — Магнитные бури и все такое…
В этот момент дверь в комнатушку открылась, и мы увидели закутанную в воротник из песцового меха Ольгу Гагарину, которая смотрела на нас широко раскрытыми глазами:
— Привет, мальчики. Чего это Огибалов такой злой от вас убежал? Чуть с ног меня не сбил.
— А это мы его в леденцах ограничили, чтобы лицо не посыпало.
Он их горстями в рот тащит, — сказал я и протянул ей банку. — Хочешь? Кисленькие, с лимончиком…
Глава 23
После выходки Огибалова настроение у всех было явно испорчено. Нам-то с Лешкой ладно, мы хотя бы понимали в чем заключалась причина такого странного поведения Артемия, который обычно не отличался вспыльчивостью характера. А вот Собакин, конечно, сильно расстроился, что и говорить.
Еще бы ему не расстроиться. Во-первых, просто некрасиво вышло.
