— Наконец-то! — радостно воскликнула Гагарина. — А то после наших собраний у меня всегда такое ощущение, как будто от меня конским навозом на километр тянет. Приходится все вещи в прачечную сдавать.
— Что за место? — спросил Нарышкин.
Собакин наклонился над столом и прошептал, как будто кто-то мог нас здесь услышать:
— Старая библиотека.
— Да ладно? — нахмурился Лешка. — Там ни окон, ни дверей… Крыша протекает… По-моему, там еще хуже, чем здесь.
— Вообще-то, там еще подвал есть, — подмигнул Костя.
— Там вполне себе ничего и даже тепло."
"Вот это было возможно. Мы с княжичем много всяких зданий облазили в «Китеже», были и в старой библиотеке, но до ее подвала не добрались. Здание снаружи выглядело настолько древним и разваленным, что подозревать его в наличии хорошо сохранившегося подвала было просто неприлично.
Но учитывая то, что оно находилось недалеко от нашего Бункера, который отапливался, вполне могло быть, что подвальная система отопления там до сих пор сохранилась каким-то чудом, и ее просто не стали ломать, так как она сообщалась с другими зданиями.
— Предлагаю всем желающим на досуге заглянуть туда и самим посмотреть, что и как, — подытожил Костя, встал со своего места и улыбнулся. — Результаты можете сообщить мне в письменном виде. Я же все-таки глава Ордена, а не просто так.
— В «письменном» это как? — растерялась Гагарина.
— В телеге ему напишешь, — помог Нарышкин. — Так мол и так, наш дорогой, свет Константин Собакин… Благодарствую за заботу твою и блага…
— Не слушай его, Оля, это княжичу делать не хрен просто.
Я пошутил насчет письменной формы, — поспешно сказал Костя.
Видимо начал переживать, что Гагарина и правда нечто подобное учудит. Насколько я успел понять за то время, что был с ней знаком, она была девушка доверчивая и к нашим шуткам непривычная. Вполне могла подумать, что Лешка говорит серьезно.
К тому моменту, когда мы вышли из старой конюшни, ветер немного стих. Снежная крупа тоже перестала сыпаться.
Оказалось, что мы проговорили почти час. Я и сам не заметил, как быстро время пролетело. Я думаю, это Гагарина нас спасла своей болтовней. Пока она трещала про бал, мы успели прийти в себя после не самого лучшего начала этого собрания.
Расходились мы по двое. Собакин составил компанию Ольге по пути в общагу, а мы с Нарышкиным решили заглянуть в столовку и выпить по кружечке чего-нибудь горячего перед сном. В этот вечер мы оба выбрали какао.
