— Если поймают.
— Не дури, Темников, — усмехнулась Полина. — Это не шутки. Бывают вещи, на которые лучше забить до поры до времени. Кстати, почему нужно лезть именно в секретный отдел? Разве нет каких-нибудь вариантов попроще?
— Виктория Артемовна сказала, что нет. Точнее она просто не знает мест, где еще могут быть такие книги, — ответил я. — Они какие-то запрещенные. Там расшифровка языка, на котором говорил Темный Бог, или что-то такое.
— А-а… Вон оно что… — вздохнула Лазарева. — Поняла, о чем идет речь. Тогда да, таких книг точно не много.
Я даже не знаю, откуда она вообще узнала, что один экземпляр имеется в «Китеже». Хотя, все верно… Почему бы ему там и не быть?
— Угу, — кивнул я.
— Тем не менее, я тоже считаю, что тебе нечего туда соваться, Темников, — нахмурилась Полина. — Значит не судьба нам с тобой узнать, что там в дневнике написано. Ну или позже узнаем как-нибудь.
— Как, интересно знать?
— Неважно, — сказала она. — Лучше свой танец ритуальный оттачивай. Пользы больше будет. Ты, кстати, с кем на бал идешь?
— С Прасковьей Урусовой, — кисло ответил я.
— Урусовы… Урусовы… — прищурилась девушка. — О! Так она княжна, получается? Смотри осторожнее, сладенький, знаешь какие вредины эти княжеские дочки? Привыкли чуть что ножками топать.
— Эта вроде нормальная… Да ладно, я же с ней только на бал собираюсь…
В этот момент дверь открылась и в мастерскую заглянул Савва Дмитриевич."
"— Девочки-мальчики, там вас Софья зовет, — сказал он. — Я ее приглашаю, а она стесняется. Говорит в торговом зале вас подождет.
Я вытащил из кармана мобильник и посмотрел на часы. Половина пятого.
— Полина, не хочешь с нами прогуляться? — предложил я. — Мы в парк намылились, потом поужинаем где-нибудь. Может быть, Нарышкин подъедет с Аней Кречетниковой. Она пальцы может в узел завязывать, прикинь?
Лазарева вздохнула и с грустью посмотрела на заваленный всяким артефактным хламом стол.
— Нет, Макс, сегодня не могу. Я и так уже пару заказов завалила, клиентов несколько дней завтраками кормлю.
Давайте в другой раз как-нибудь.
— Ладно, удачи тогда, — сказал я, махнул рукой на прощание и вышел из мастерской в торговый зал, где меня дожидалась Софья.
В тот момент, когда я вышел, она как раз выбирала подходящий футляр для своего нового приобретения. Насколько я понял, она остановилась на двух, которые сейчас лежали перед ней. Один был обтянут черной змеиной кожей, а второй тоже был черным, матовым, из какого-то приятного материала, немного мягкого наощупь.
