Препода по рунологии. Тот тоже, когда очередное физическое замечание делал за некрасивую руну, любил что-то на таком же вот приговаривать…
— Не твоего ума дело, — ответил я. — Ты же сказал, что я бесполезный, вот и вали в свою гробницу.
— Ты как со старшими разговариваешь? Совсем совесть потерял! Пришел! Все порушил! Дерзит!
— Между прочим, это ты со мной разговариваешь, а не я с тобой, — обратил я его внимание на вполне достоверный факт. — Вот вечно у вас, престарелых некромантов, память отшибает временами. Я бы тебе, может, и притащил какой-нибудь эликсирчик от провалов в памяти, но чувствую, не понадобится он тебе.
— Это еще почему?
— Скоро узнаешь. Но я же сказал — если страшно, можешь валить в свою гробницу."
"Черепок замолчал и лишь недовольно сменил несколько зеленых языков пламени на синие. Однако сваливать никуда не стал, а молча парил рядом с моим Светящимся Огоньком.
Вскоре мы оказались в той самой комнате, о которой мне говорил Ибрагим. Ошибиться было невозможно. Хотя бы потому, что дальше идти было просто некуда.
Так… Ну и что мы здесь имеем?
Комната была сравнительно небольшой. Примерно двадцать на тридцать шагов. Семь каменных чаш… Судя по всему, здесь проводили какой-то ритуал. Ну да… Точно… До сих пор сохранилась зола…
— Дориан, тебе это что-то говорит? Лично мне — нет, — честно признался я своему другу.
— Ну… Насколько я разбираюсь в демонологии… Кто-то провел здесь обряд обмена, — ответил он. — Если доступнее, продал свою душу какому-то демону в обмен на услугу.
— Ты что, продался демонам, Градовский? — спросил я у черепа. — Только не ври мне и не говори, что это не ты проводил здесь ритуал.
Череп посмотрел на меня, немного снизился, пару раз щелкнул челюстями, будто хотел что-то сказать, но не решался. Наконец выпалил:
— По-твоему, я должен был молча смотреть как эти ублюдки Данко забирают у нас «Мельницу» и топят Градовских в крови?
Ага, кажется, я кое-что начинаю понимать…
— Стоп… Погоди-ка… Если ты сейчас со мной разговариваешь и смог стать некромантом, то значит и душой ты расплатился не своей, правильно? — догадался я.
— Получается, последний Градовский, который лежит в маленькой гробнице… Ну ты и сволочь, Петр Карлович.
— Вот это уже не твоего ума дело, паладин-некромант, — ответил он. — Ему все равно было ничем не помочь, ясно?
— Угу, — кивнул я. — Так я и думал, что сюда только влезь, устанешь от грязи ботинки очищать.
— Так и не лезь, кто просит? — прорычал он.
— Больно надо.
