На объекте «Волга» никогда не наблюдалось особой суеты, но в это утро здесь было даже тише, чем обычно. Такое ощущение, что кроме нас с Драконом и охраны, здесь больше вообще никого не было.
Мы шли по прочищенным в снегу дорожкам, а я с удивлением смотрел по сторонам. Самое интересное, что Петр Карлович все это время не спеша парил рядом со мной. Тоже нехороший знак. Всегда плохо, когда что-то идет не так, как нужно.
Призрак, который вместо того, чтобы куда-нибудь улететь, как всегда, рядом со мной, и это заставляло меня еще сильнее нервничать.
Ну что делать, не прогонять же его?
— Что смотришь? Непривычно, что никого нет? — спросил у меня глава тайной канцелярии в тот момент, когда я крутил головой по сторонам.
— Вы прямо мои мысли читаете…
— Мне и самому непривычно. Каждый раз, когда оказываюсь здесь в это время, всегда чувствую себя неуютно, — усмехнулся он и пожал плечами. — На самом деле все просто, Максим. Новогодние каникулы не только у вас в «Китеже» бывают.
Все так и норовят на праздники в отпуск свалить. У меня на этажах половина кабинетов пустые, работать некому.
В этот момент между зданиями показалась парочка незнакомцев не в форме охранников, и это меня немного успокоило. Значит кроме нас на базе все-таки кто-то есть.
Тем временем мы подошли к гостевому домику, дорожка к которому была шире остальных. Видимо, несмотря на новогодние праздники, гостей здесь бывало достаточно.
Дверь нам открыл уже знакомый мне Платон. С последнего раза, когда я его видел, он вообще не изменился.
Даже прическа ровно такая же, как будто у него волосы вообще не росли. Хотя нет, одно изменение все-таки было. На нем был все тот же костюм дворецкого, но другого цвета.
— Василий Юрьевич, Максим Темников, рад вас видеть, господа, — поприветствовал нас Платон, не меняясь в лице. — Господин Шмаков уже давно вас ожидает. Второй раз позавтракал за сегодня.
— Да, это он может, — хмыкнул Голицын заходя внутрь. — Никаких комнат не нужно, сразу принеси чего-нибудь легкого.
Надолго задерживаться мы не планируем.
— Как угодно, — сказал дворецкий, затем помог нам раздеться и ушел, а мы тем временем прошли в столовую.
Кроме Шмакова в комнате больше никого не было. После слов Платона о том, что черный маг уже дважды позавтракал, я не ожидал увидеть на столе кроме чашки кофе еще тарелки — с сушками и пряниками. Посмотрев на нас, Афанасий Степанович покачал головой и нахмурился.
