Ты совершенно перестал баловать меня всякими вкусностями! С твоей стороны это выглядит настоящим свинством.
— С чего бы это? — удивился я внезапному бунту живого артефакта.
— Все-таки ты темный маг, Максим Темников, — напомнила мне Фрея таким тоном, как будто я мог об этом забыть. — Почему за все это время нельзя было убить пару-тройку каких-нибудь жалких людишек и побаловать меня душами? Приличные хозяева всегда должны заботиться о хорошем настроении своих артефактов. В конце концов, раз уж они взяли над ними опеку, то должны относиться к этому как-то более ответственно.
Ты не забыл с кем имеешь дело?
— По-моему, у тебя мания величия, — сказал я, удостоверившись, что с Кольцом Потерянных Душ полный порядок. — Будешь бунтовать, я тебя вообще одними тараканами буду кормить. Дориан, как думаешь, у тараканов есть души?
— Души есть у всего, мой мальчик, даже у деревьев, — поучительно сказал Мор. — Так что, я думаю, есть. Какие-нибудь маленькие тараканьи душонки. Кстати, очень хорошая мысль, Макс. Мне кажется, этой наглой женщине понравится.
— Хозяин, почему этот наглый тип все время вмешивается в наши отношения? — обиженно поинтересовалась Фрея. — Хоть когда-нибудь мы сможем остаться с тобой наедине?
Зная о том, что этот спор бесконечен, я заблокировал артефакт до поры до времени. Мне нужно было убедиться, что с кольцом полный порядок, а беседовать с ним у меня сейчас не было ни времени, ни желания.
Хотя в чем-то Фрея и права. Возможно мне и нужно время от времени просто надевать колечко, чтобы просто с ним поболтать.
Все-таки она живой артефакт, а у меня с ними не так много опыта в общении. Нужно будет побеседовать с ней на досуге.
— Скоро тебе представится подходящий случай, когда с Красночерепом ее знакомить будешь, — хохотнул Дориан. — Я уже жду не дождусь, чтобы это послушать.
— Прежде чем их знакомить, его сначала достать нужно, — ответил я ему.
В этот момент раздался стук в окно, а затем я услышал недовольный Лешкин голос:
— Макс, ты что, издеваешься? Сколько можно наряжаться? Как барышня, честное слово.
Мы здесь уже с Лазаревой задницы себе отморозили!
Убедившись окончательно, что ничего не забыл, я выбрался из машины, а затем вытащил свой рюкзак. Нарышкин был прав, на улице было очень холодно. По ощущениям, так гораздо холоднее, чем минус десять, которые показывал температурный датчик в его внедорожнике. Как по мне, сейчас было все двадцать. Плюс ко всему, поднялся ветер, который устроил вокруг нас настоящую вьюгу.
