Если для меня вчера Лешкин рассказ про то, что Данила могли убить душеловы стал открытием, то сегодня об этом говорила вся школа. Похоже никто не сомневался, что это так и есть на самом деле.
Кое-кто даже начал припоминать, что когда гулял в субботу в городе, даже видел каких-то подозрительных личностей, которые могли расправиться с Журавлевым. У них не было никаких сомнений, что это были черные маги, которые промышляют подобными грязными делами.
Мы как раз сидели с Нарышкиным на лавочке в школьном парке, слушали громкие угрозы душеловам и заказывали себе товары, когда вдруг наступила тишина.
Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.
Какие знакомые звуки!
Похоже Чертков впервые решил сегодня показаться ученикам и выйти на прогулку. Понятное дело, что с его-то травмами часто не погуляешь. Уж я-то знал о том, что ему и сидеть-то не просто, не то что ходить.
Все, кто был на соседних лавочках, разом замолчали и удивленно таращились на старика, который не обращая ни на кого внимания, молча топал в нашу с княжичем сторону.
Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.
Ученики шарахались от Черткова в разные стороны. Некоторые девчонки даже вскрикивали, когда он приближался к ним. Глядя на лица ребят, у всех без исключения в голове вертелся один и тот же вопрос — что это за калека в шляпе и откуда он взялся в «Китеже»?
Скорее всего мы с Лешкой были единственными из всех, кому было известно кто это такой. Ну а видел его и вовсе только я.
— Фух! — сказал он и устало опустился на нашу лавочку.
— Чертовы школьные дорожки… Почему они такие длинные, а лавки стоят так редко? Понастроили лентяи чертовы…
Он вытянул вперед ногу, которая тут же отозвалась звонким щелчком и посмотрел на меня:
— Привет, Темников, как дела?
— Все отлично, Александр Григорьевич, — ответил я и показал ему планшет. — Сидим вот, в интернете лазим.
— А ты, наверное, Нарышкин? Можешь не отвечать, я и так вижу… Ты на своего старшего брата очень похож.
— Здравствуйте, — поприветствовал его княжич.
— Угу… И тебе не хворать… — кивнул в ответ старик.
Некоторое время сидели молча, а ребята с соседних лавок стали их потихоньку покидать.
— Неужели я так страшно выгляжу, что от меня дети в разные стороны разбегаются? — спросил он у нас.
— Не особо, как по мне, — сказал я.
— Ничего, привыкнут, — на его лице появилось выражение, которое я считал улыбкой. — Во дворце же привыкли и эти никуда не денутся.
Вскоре лавочки опустели полностью.
