Несколько раз щелкнул дверной замок, а затем он быстрыми шагами потопал по коридору."
"Я лишь в последний момент увернулся, чтобы он не прошел сквозь меня. Судя по тому, что я видел, когда некротики касались людей, у тех были не самые приятные ощущения.
— Александр Григорьевич, а если я дотронусь до рунной ловушки в некрослое, она сработает или нет? — спросил я, проводив Терлецкого взглядом.
— Обязательно сработает, — ответил он, поджидая меня у двери нашего с ним рабочего кабинета. — Это одна из причин, по которой я отдал тебе кольцо, Максим.
— Но заклинания же здесь не работают?
— Если ты захочешь поставить рунную ловушку находясь в некрослое, то у тебя ничего не выйдет. Но если руну поставили в нашем мире, то она сработает обычным образом, хотя урон от нее будет намного меньше.
— А если я захочу кого-нибудь сюда взять с собой, у меня получится? — в моей голове начали появляться кое-какие идеи.
— Не у всех, — ответил старик. — Что-то слишком много вопросов, Темников. Ты что, не устал совсем? Ты как себя чувствуешь вообще?
— Спать очень хочется, — честно ответил я.
— Глаза как будто сами по себе закрываются.
— О! Вот это другое дело! Так и должно быть, — сказал Чертков. — Я уж думал ты и в самом деле какой-то пришелец из космоса. Ладно, потопали домой, пока тебя здесь не вырубило.
* * *Московское княжество.
Большой Кремлевский дворец.
Рабочий кабинет Императора.
Василий Юрьевич Голицын знал, что Романов имеет привычку работать до позднего времени даже в субботу. Поэтому не удивился, когда тот позвонил ему днем и сказал, что ждет его к семи часам.
Обычная история. Хорошо хоть так, мог и вообще к десяти вечера вызвать.
Перед поездкой начальник тайной канцелярии перебрал несколько десятков вариантов вопросов, которые могли бы стать предметом обсуждения. Поэтому захватил с собой папку, которая распухла от большого количества сложенных в нее бумаг и была похожа на кожаную подушку.
Разговор пошел о его поездке в Белозерск и о Темникове. Александр Николаевич был отлично осведомлен о происшествиях, которые случились там, но ему было важно выяснить, что именно думает об этом Голицын.
Такие моменты случалось часто. Император тогда вызывал его для беседы, чтобы обговорить это лично.
Вот и сейчас он внимательно выслушал Василия Юрьевича, все время глядя ему в глаза, а в конце задал лишь один вопрос:
— Скажите… Вы лично уверены, что мальчику ничего не угрожает? Насколько я знаю, в этом году у него появились новые враги.
