Вот в чем я был точно уверен, так это в необходимости выгулять сегодня мою «Вспышку», по которой я уже заскучал. Тем более, что погода сегодня для этого просто блеск!"
"Поэтому я развалился на лавочке и пока Нарышкин ругался на несправедливость жизни, наслаждался теплым осенним солнышком. До его занятий было еще полчаса, так что я сжалился над ним и решил не лишать его своей компании перед ответственным делом.
Между прочим, княжич занимался со своим преподавателем на чердаке. Том самом, который еще в прошлом году Орлов выделил мне для всяких секретных дел.
Правда пока еще мы с Лешкой не нашли для него достойного применения, но всему свое время. Что-нибудь обязательно придумаем еще.
— Чем суббота от воскресенья отличается? — благодушно спросил я у Нарышкина, с улыбкой на лице слушая его ропот.
— Да всем отличается, Макс! Вообще разные вещи… В воскресенье даже некоторые магазины не работают, между прочим!
— Не знаю, в Мороке все до одного работают, — пожал я плечами.
— Это потому, что там половина «Китежа» толчется, а у нас суббота и воскресенье выходные! — ответил он.
— Не ной, особа, приближенная к Императору, ты же сам говоришь, что трудности делают настоящего дворянина только сильнее, — напомнил я ему его же слова, которые он говорил мне, когда я возмущался субботними занятиями с Чертковым.
— Я и не ною… — нахмурился он и вздохнул. — Просто говорю, что странные они у нас какие-то.
Вот это точно! Вчера перед тем как вернуться в нашу реальность, старик меня минут пять осматривал и заставил все карманы проверить, чтобы выяснить — вдруг я какую-то дрянь из некрослоя домой притащу.
— Не забывай каждый раз перед возвращением делать то же самое, — сказал он, после того как мы с ним закончили проверку. — Это также одно из очень важных правил.
— Что есть, то есть… Странные, это еще мягко сказано… — согласился я с княжичем и в этот момент увидел его преподавателя, Игоря Романовича Артамонова. Он как обычно был в теплой шапке и пальто.
Из-за манеры постоянно надевать на себя кучу теплых вещей, в школе его прозвали — Холодный.
— Ну вот и посидели, — мрачно сообщил княжич.
— Слушай, Леха, и не жарко ему в пальто этом? Сейчас же градусов пятнадцать, не меньше?
— На солнце все двадцать, — согласился он и добавил чуть тише. — Но ему даже в его одежках холодно, если хочешь знать. Дрожит все время.
— Может быть, это у него болезнь какая-то? Ты смотри там осторожнее, — предупредил я Нарышкина.
